Сломленная (ЛП) - Элледж Брэнди

— Ты легенда, — сказала я.

— Как и девушка с багровыми крыльями.

— Ну да, я вообще-то большая шишка.

Он снова рассмеялся, пока я прижималась к нему, а затем мы продолжили идти. Я надеялась, что мне ещё сто лет доведётся слушать этот беззаботный смех. Тот самый, который доходил до его глаз.

Финн изменился, и студенты с преподавателями это заметили. Все стекались во двор, чтобы поглазеть на него, пока мы шли к зданию, где находилась библиотека. Он по-прежнему был тем же красивым, величественным Командиром, каким был всегда, но, как и его крылья, его тело стало больше. Возможно, чтобы вместить зверя, жившего внутри него. Какова бы ни была причина, он выглядел огромным, закалённым, и от него исходило что-то такое, что будто приглашало любого рискнуть и бросить ему вызов. И всё же со мной он был исключительно нежен, и именно это приводило людей в замешательство.

Когда у меня случился тот срыв в камерах, я так и не поговорила с ним о том, что произошло во время битвы. Когда я уничтожила дюжину демонов, прижимавших меня к земле, это почти полностью меня истощило. А потом я увидела, как Финн расправился с оставшейся сотней или около того демонов и всё ещё стоял на ногах.

Я не спросила его, что Сандалфон имел в виду, когда сказал, что его братья и сестра помогли Финну справиться с тьмой. Думаю, какая-то часть меня боялась, что это лишь временное решение. Что то, что он сейчас рядом со мной, слишком хорошо, чтобы быть правдой, и лишь вопрос времени, когда я снова его потеряю… снова. Поэтому вместо этого я говорила обо всех своих проблемах, кроме той единственной, которая пугала меня сильнее всего — потерять его навсегда.

Чамп вихрем нёсся через траву во дворе. Он превратился в размытое пятно шерсти, когда подпрыгнул в воздух. Финн отпустил меня, чтобы поймать огромного пса. Чамп принялся облизывать ему всё лицо.

— Похоже, не только я скучала по тебе, — сказала я. — Но он всё равно моя собака.

Финн улыбнулся, уворачиваясь от его языка.

— Приятно, когда тебя любят.

Он поставил Чампа обратно на лапы и напоследок почесал его.

— Пойдём. Нам нужно встретиться с остальными.

Будто моему телу всё ещё не хватало прикосновений, я снова прижалась к нему. Чамп трусил рядом, пока мы направлялись к библиотеке. Всё по-прежнему оставалось неопределённым, и ничего в мире не складывалось так, как мы надеялись, но в этот момент я была довольна. Иногда достаточно просто жить настоящим.

Глава 21

Когда мы с Финном вошли в библиотеку, каждый студент, едва взглянув на командира, поднялся со своего места и поспешил выйти из комнаты. Дэн и Ричард влетели внутрь. Их глаза расширились, когда они увидели своего командира, но страха они не показали. Каждый по очереди хлопнул его по спине.

— Хорошо, что ты вернулся, босс, — сказал Ричард.

— Ты выглядишь лучше, чем когда тебя принесли сюда, — добавил Дэн.

— Я и чувствую себя лучше, — ответил им Финн, а я оставила им место, чтобы они могли поговорить, и подошла к Реми.

— Привет, — сказала она.

— Ты в порядке?

— Так себе. Меня бесит, что Луны больше нет с нами, и у меня больше вопросов, чем ответов. Я злюсь на Сандалфона и в то же время думаю, что знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что не должна на него злиться. Наверное, я просто запуталась.

Ханна подошла с другой стороны.

— Я тоже. Я часами пыталась увидеть проблески того, что нас ждет, и каждый раз, когда нахожу какой-нибудь путь, он меняется.

Я вскинула брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорила об этом с Сандалфоном, и он сказал, что это потому, что наши действия постоянно спонтанно меняются, поэтому будущее тоже постоянно меняется.

Мы все притихли, пока Дэн и Ричард не заняли места у дверей, словно часовые. Их лица оставались непроницаемыми, когда они снова приняли на себя роли солдат в армии своего командира.

За большим круглым столом я отодвинула стул рядом с Ханной. Реми села справа от меня, а Трев устроился напротив. Эзра предпочел остаться стоять за стулом брата. Его руки были скрещены на груди, челюсти стиснуты. Он не хотел отдыхать. Не хотел обсуждать. Он хотел сражаться. Казалось, он хотел скорбеть единственным известным ему способом — пуская в ход кулаки.

Закончив разговор, Финн подошел ко мне, отодвинул мой стул, затем поднял меня на руки, перенес к свободному стулу, сел на него и усадил меня к себе на колени.

— Эм… — сказала я. — Здесь полно свободных стульев.

— Мака, — его голос теперь тоже стал глубже, — не спорь.

Реми захлопала в ладоши.

— Альфа-самец? Да, такое количество тестостерона Реми одобряет на все сто процентов.

Ханна покачала головой, но я заметила легкую улыбку на ее губах.

— Ты сожгла библиотеку, потому что тебе не нравилось, что люди называли других командирами? — спросил Финн.

Я бросила сердитый взгляд сначала на Дэна, потом на Ричарда, прежде чем ответить Финну:

— «Сожгла» — это немного слишком громко сказано.

— Ага, — сказала Реми. — Она просто избавилась от нескольких скучных книг. Ничего страшного.

Улыбка исчезла с лица Финна.

— Мне жаль, что мне пришлось уйти на какое-то время. — Он крепче обнял меня.

У меня не было возможности повернуться и посмотреть ему в лицо, чтобы понять его выражение, поэтому я просто полностью прислонилась к нему спиной, глядя на своих друзей.

Он продолжил:

— Для ясности и понимания я скажу вам всем, что, родившись сыном Люцифера, я мог стать тем, кто несет зло. Благословение Сандалфона изменило меня. Его Благословение дало мне шанс оттеснить зло назад. Превращение в вендиго снова нарушило равновесие, но моя любовь к Габриэлле удерживала зверя под контролем. Так продолжалось до тех пор, пока я не занял место Иофиилы. Тьма, не похожая ни на какую другую, подкралась ко мне и окутала меня настолько, что я не знал, увижу ли когда-нибудь снова свет дня. Пылающий Меч — это священный Дар. Когда архангелы влили свою сущность вместе с Пылающим Мечом в Габриэллу, именно это они и сделали — они дали ей Дар, настолько могущественный, что тьме было бы очень трудно когда-либо подобраться к ее свету. Последние несколько месяцев я спрашивал себя, почему моя тьма не победила. Единственное объяснение, которое я нахожу, — это то, что Габриэлла поделилась со мной Пылающим Мечом, снова подарив мне еще один шанс, и то, что моя любовь к ней способна одолеть зверя, живущего внутри меня. Но даже при этом я все равно не контролировал себя. Бывали дни, когда у меня случались полные провалы в памяти.

— Что изменилось? — спросила Ханна.

Финн крепче обхватил руками мою талию.

— Дальше все немного расплывчато, но вот что я знаю. Когда архангел благословляет кого-то, этот человек изменяется, получая способности, которые дают ему преимущество в жизни. Когда архангела касается Пылающий Меч, а затем он благословляет кого-то, этот человек становится могущественным, как Габриэлла. А когда тебя благословляют умирающие архангелы — это уже совсем иной уровень Благословения.

Мои брови сошлись на переносице.

— О чем ты?

— Я помню, как Ариэль, Рагуэль и Михаил напали на меня, когда я вышел из леса. Помню, как пытался сдержать зверя внутри себя. Один из них налетел на меня с неба, а потом они продолжили наносить удары. Зверь пришел в ярость и ответил. Думаю, я использовал против них Пылающий Меч. Это единственное объяснение тому, почему я очнулся здесь, ощущая себя другим человеком.

Я повернулась к нему у него на коленях.

— Они пожертвовали собой, чтобы ты жил?

Он кивнул.

Я быстро рассказала всем о своей встрече с архангелами и о том, что они колебались, стоит ли снова помогать человечеству.

— Мир только что потерял еще троих Защитников, — сказал Трев.