Энигма (ЛП) - "РуНикс"
— Нет, — тут же отвергла эту мысль ее мать. — Это имя мужчины, которого я любила и за которого вышла замуж. Имя наследия, частью которого я стала. Имя детей, которых я носила в своем чреве. Люди могут лишить нас жизни, наших домов, нашей репутации, но они не могут отнять наши имена. С какими бы трагедиями мы ни столкнулись, что бы ни потеряли, наша фамилия останется с нами.
Салем удивительно тронули эмоции, прозвучавшие в голосе матери, – она почувствовала что-то близкое к гордости. Это было удивительно, потому что Салем всегда считала себя пятном на репутации ее семьи, но эмоции в голосе матери говорили об обратном. Это представило ее мать в другом свете, заставило по-другому взглянуть на нее.
— Так или иначе. — Ее мать намеренно сменила тему, заговорив о других будничных вещах, прежде чем они попрощались.
Салем была задумчивой, когда вошла в замок через маленькую боковую дверь и сразу попала в нижнее фойе, выходившее в небольшой внутренний дворик. Утро выдалось на удивление ярким и солнечным, и она направилась в кабинет доктора Бейна. В старой части замка, где находился его кабинет, было прохладно, несмотря на яркое солнце на улице, из-за высокого потолка и широких каменных стен повсюду гуляли сквозняки. Салем натянула рукава на ладони, пытаясь укрыть их и согреть. Она поднялась по старой каменной лестнице на второй этаж, удивившись, что никого не встретила. Было раннее утро, но обычно в кампусе уже было несколько студентов. Может, сегодня праздник или выходной, а она пропустила уведомление?
Кабинет доктора Бейна. Пытаясь разобраться в этом, она свернула с лестничной площадки первого этажа направо, к его кабинету, и остановилась на полпути.
Изнутри доносились голоса, громкие, достаточно громкие, чтобы остановить ее.
— На этот раз у нас букет из четырех цветов, — сказал мужской голос, и Салем узнала его. Это был тот самый голос, который она слышала в ту ночь, прячась возле кабинета Мерлина. Мужчина, который был с Мерлином. Что он делал в кабинете доктора Бейна? О каком букете шла речь?
— Нам нужен еще один. А сколько садовников? — спросил доктор Бейн.
— Семь.
— Это хорошее число, — послышался невнятный голос девушки, который она узнала.
Лара. Что она там делала? Неужели доктор Бейн был куратором Лары?
Любопытство взяло вверх. Она присела, наклонилась вперед и прильнула к замочной скважине, заглядывая внутрь и пытаясь разглядеть, что происходит.
Доктор Бейн сидел в своем кресле рядом с незнакомым мужчиной, который стоял к ней в профиль, а Лара, стоя на коленях перед незнакомцем, делая ему минет.
Салем прижала руку к губам, физически заставляя себя молчать и испытывая шок от того, что девушка, которую она знала всю свою жизнь, девушка, которая была воплощением чопорности и приличий, стояла на коленях перед мужчиной как минимум втрое старше ее, в присутствии доктора Бейна.
Салем смотрела, как Лара давилась членом, слюна стекала по краям рта, тушь размазалась по лицу.
— Когда планируется обрезка? — спросил доктор Бейн, бесстрастно глядя в папку, как будто прямо перед ним не происходил оральный секс.
— Когда они зацветут после зимы, — ответил незнакомец, и доктор Бейн кивнул.
— А что с удобрениями?
— Кажется, все в порядке, — хмыкнул мужчина, которому делали минет.
Это был странный разговор и еще более странное зрелище, которое заставило Салем нахмуриться и отойти от двери. Она быстро отступила от кабинета и вышла из холла на главную лестницу, которая постепенно заполнялась студентами, направлявшимися на занятия.
Салем тоже пошла, не в силах осознать, что то, чему она стала свидетелем, произошло в такой близости от людей. О чем они говорили? И что, черт возьми, Лара делала там, в таком виде в такую рань?
Она слишком медленно двигалась, потому что через секунду услышала, как ее зовут, и повернулась, чтобы увидеть доктора Бейна в холле, который ждал ее со своей обычной теплой и искренней улыбкой. Ее мозг не мог сопоставить, что это тот же самый мужчина, которого она видела внутри.
— Мисс Салазар, — поприветствовал он. — Вы только что пришли?
Салем молча кивнула, впервые радуясь, что от нее не ждут разговоров, потому что она не могла подобрать слов.
— Пойдемте, — пригласил он ее и направился к своему кабинету. — Давайте поскорее закончим с этим, чтобы вы могли отправиться на занятия.
Салем вошла в кабинет, немного замешкавшись, и ее взгляд упал на то место, где Лара стояла на коленях, прямо перед креслом, которое она обычно занимала. Оно теперь казалось грязным, поэтому она подошла к окну и посмотрела наружу.
— С вами все в порядке, мисс Салазар? — спросил доктор Бейн с беспокойством в голосе.
Салем изучала его, сосредоточившись на том, чтобы отбросить эмоции и проанализировать ситуацию. Ничто не выглядело странно. Если бы она не подсмотрела в замочную скважину, то у нее даже не нашлось бы повода предположить, что что-то не так. Но, возможно, оно и не было. Что, если это было более обычным делом, чем она думала?
— Просто бессонная ночь, доктор Бейн. — Это было бы правдой, если бы она сказала это вчера. Сегодня утром это была откровенная ложь.
Доктор Бейн кивнул и сел на свое место, повернув стул так, чтобы смотреть на нее, прислонившуюся к окну.
— Вы беспокоитесь о премии? — спросил он. — Ваше заявление было принято, несмотря на то что вы не обратились к доктору Мерлину за рекомендательным письмом.
В его словах не было назидания, только любопытство, словно он ждал, что она раскроет свои карты так же, как она ждала этого от всех остальных. Она знала эту игру. Поэтому она просто кивнула.
— Как я уже сказала, я не чувствовала, что у меня с ним достаточно близкие отношения, чтобы просить об этом, не такие, как с другими преподавателями.
Доктор Бейн рассматривал ее, его волосы блестели в солнечном свете, проникавшем в комнату.
— Почему вы так думаете, мисс Салазар? Он упомянул мне, что вы даже говорили с ним о своей сестре.
У Мерлина был длинный язык, а у доктора Бейна, судя по всему, длинный нос.
Она просто пожала плечами, ожидая его ответа.
Так продолжалось несколько минут, прежде чем доктор Бейн коротко кивнул ей.
— В таком случае, мы всё обсудили. Ваша заявка принята. Теперь вы одна из претенденток на престижную премию. Я просто хотел увидеть вас и спросить, как продвигается проект.
Салем поправила сумку на плече.
— Вообще-то, всё идет отлично.
— Вы не против поделиться деталями?
Если бы он спросил ее час назад, она, возможно, рассказала бы ему. Но ее очки, хотя и оставались на лице, потеряли розовую пленку, через которую она смотрела на него, настолько, что она сомневалась, была ли у него вообще дочь и умерла ли она, или это история, сфабрикованная, чтобы вызвать сочувствие и заставить людей быть откровенными с ним. Ей было почти стыдно за такие мысли, но она заставила себя отключить эмоции и посмотреть на ситуацию с точки зрения следователя.
Она поправила очки на носу.
— Просто расследую несколько нераскрытых дел, — сказала она ему, что вовсе не было ложью. Все смерти, которые она расследовала, остались нераскрытыми или их дела были закрыты.
Доктор Бейн улыбнулся.
— Что ж, если вам удастся раскрыть одно из них, это будет важным достижением для комиссии, когда они будут рассматривать заявки. Такое критическое мышление и упорство могут быть очень полезны для общества.
Салем кивнула.
— Криминалисты никогда не лгут, профессор, — сказала она, не сводя глаз с его лица. — Как бы глубоко она ни была спрятана, правда всегда выйдет наружу. Нужно только раскрыть ее. В этом и заключается моя работа. Я докопаюсь до истины.
Его улыбка чуть-чуть потускнела, совсем немного, но она следила за микровыражениями и заметила это. Она сохраняла абсолютно невозмутимое выражение лица, благодарная за то, что годы и годы опыта пригодились ей.
— Вы опоздаете на урок. — Доктор Бейн указал на дверь. Она направилась к ней.
