Дьявольская лилия (ЛП) - Эш Розелин
На ближайшем светофоре я опускаю стекло.
Горячий городской воздух тут же врывается в салон.
Запах выхлопных газов. Жареной еды. Кофе. Асфальта. Сигаретного дыма.
Наверное, нормальному человеку все это показалось бы неприятным. А мне кажется самым прекрасным ароматом на свете. Потому что он пахнет свободой.
Я высовываюсь в окно почти по пояс.
— Эй!
Несколько прохожих удивленно оборачиваются.
Я смеюсь.
— У меня сегодня день рождения!
— Господи, Элира… — стонет Дрен.
Ему, кажется, физически больно наблюдать за происходящим.
Кто-то на тротуаре кричит, чтобы я заткнулась. Кто-то показывает средний палец. Но большинство людей даже головы не поднимают. У каждого свои заботы. Своя жизнь. И никому нет дела до сумасшедшей рыжей девушки, которая орет всему району о своем дне рождения.
Мне это нравится еще больше.
Улыбка становится такой широкой, что начинают болеть щеки.
Лучший. День. В моей жизни.
Еще несколько кварталов спустя улицы постепенно меняются.
Становится тише. Машин меньше. Дома выглядят дороже.
Я замечаю, как Антон выпрямляется на заднем сиденье.
Адриан тоже напрягается.
Краем глаза вижу, как Дрен незаметно опускает руку в карман пиджака. Туда, где обычно лежит пистолет.
Я вопросительно смотрю на него.
Он делает вид, будто ничего не произошло.
Странные.
Я снова перевожу взгляд на улицу.
Здания здесь совсем новые. Сдержанная архитектура. Дорогие фасады. Именно такие районы не кричат о богатстве.
Они тихо шепчут: «Да, мы очень богаты. Но нам не нужно никому это доказывать.»
Мой желудок внезапно напоминает о себе громким урчанием.
Я бросаю взгляд на часы.
12:18.
Вот черт.
Я ужасно проголодалась.
Оглядываюсь по сторонам.
Похоже, вокруг сплошные жилые дома. Не похоже, что поблизости есть…
Стоп.
Я резко выпрямляюсь.
Впереди, почти на углу улицы, стоит красивое четырехэтажное здание из темно-коричневого камня.
Темно-синие маркизы. Высокие панорамные окна. Черные кованые перила. И самое главное…
Вывеска. Mughetto's.
Рядом с названием изображен цветок. Небольшие белые колокольчики свисают с длинного зеленого стебля.
Я довольно улыбаюсь.
Лилия.
Спасибо той случайной книге по ботанике, которую я однажды листала в библиотеке просто от скуки.
Кто бы мог подумать, что эти знания действительно когда-нибудь пригодятся.
Я включаю поворотник.
Медленно ищу место для парковки. Безуспешно.
После минуты бесплодных поисков просто сдаюсь. Останавливаюсь прямо перед рестораном. Глушу двигатель.
— Элира…
В голосе Адриана впервые за весь день появляется настоящая тревога.
— Не надо.
Я поднимаю на него взгляд.
— Поехали в другое место.
— Почему?
Он молчит.
— Заводи машину.
Сейчас же.
Я внимательно смотрю ему в глаза.
Потом перевожу взгляд на Антона. Он выглядит ничуть не спокойнее.
Что происходит?
— Нет.
Мой голос звучит неожиданно твердо.
— Сегодня ты не можешь мне ничего запрещать.
Я выдерживаю его взгляд.
— Отец разрешил мне эту поездку. Если у тебя есть действительно веская причина — скажи. Но если нет…
Я улыбаюсь.
— …то сегодня я собираюсь съесть пасту в ресторане с вывеской в виде лилии.
Именно здесь. Я жду ответа.
Но Адриан лишь сильнее сжимает челюсти.
Вот и все. Значит, причины нет.
Я уверенно открываю дверь машины.
Почти одновременно позади начинают хлопать остальные двери.
Охрана выходит следом.
— Элира…
Теперь уже голос Дрена звучит почти умоляюще.
— Пожалуйста…
Но я уже распахиваю стеклянную дверь ресторана. Высоко подняв подбородок, переступаю порог.
За спиной слышится приглушенная ругань. Часть меня все еще хочет понять, почему они так нервничают.
Но гораздо большая часть устала жить по чужим правилам. Если мне просто говорят: «нельзя», не объясняя почему…
Значит, сегодня я сделаю именно это.
Ресторан оказался даже красивее, чем выглядел снаружи.
Полы из темного дерева блестели так, словно их только что отполировали. Теплые коричневые стены украшали картины с лилиями — теми самыми, что красовались на вывеске. Между ними стояли безупречно сервированные деревянные столики с мягкими креслами.
Элегантно. Стильно. И невероятно уютно.
Мой желудок тут же одобрительно заурчал. Но было еще кое-что. В ресторане почти никого не оказалось.
Почти.
Я остановилась, едва переступив порог.
В глубине зала за длинным столом сидели восемь крепких мужчин. В тот самый миг, когда они заметили меня, все как один поднялись на ноги. Все… Кроме одного.
Он даже не шелохнулся.
Лишь лениво поднял руку. Одно едва заметное движение пальцев. Без единого слова. И этого оказалось достаточно. Остальные мгновенно сели обратно.
Послушно. Без колебаний.
Хотя напряжение никуда не исчезло. Их взгляды были прикованы ко мне.
Холодные. Настороженные. Хищные.
Словно они решали, представляю ли я угрозу. Наверное, на моем месте любой почувствовал бы себя добычей.
Но почему-то именно этого ощущения у меня не возникло. Совсем наоборот.
Я чувствовала себя охотницей.
Потому что не могла отвести глаз от мужчины, который так легко управлял остальными.
Во рту мгновенно пересохло.
Господи…
Святая Мария, Иосиф и младенец Иисус…
Таким лицом разбивают сердца. И, судя по всему, не только сердца. Наверняка и кости тоже. Его волосы были чернее ночи. Коротко подстриженные на затылке, гладко зачесанные назад, они открывали лицо целиком. И прятать там было нечего. Четко очерченная линия подбородка. Высокие скулы. Прямой нос. Полные губы, на которых, кажется, должно было висеть предупреждение: «Опасно для жизни». А глаза…
Темные. Тяжелые. Порочные. Будто вобрали в себя все смертные грехи.
Даже сидя, он производил впечатление высокого мужчины.
Темно-синяя рубашка плотно облегала широкие плечи и мощную грудь. Пиджака не было.
Рукава были закатаны до локтей, открывая татуировки, поднимающиеся от запястий вверх по предплечьям. Галстук, напротив, был затянут безукоризненно.
Поразительное сочетание. Безупречная элегантность. И абсолютно необузданная сила.
Он сидел, небрежно откинувшись на спинку стула, словно весь этот ресторан принадлежал ему.
Хотя… Судя по тому, как беспрекословно ему подчинялись остальные…
Наверное, так оно и было. От него исходила странная энергия.
Тяжелая. Плотная. Почти осязаемая.
Она буквально заполняла пространство вокруг него.
Я вдруг поймала себя на мысли, насколько мы разные. Во всем. Я бледная. Он загорелый.
Я почти никогда не принимаю решений сама.
Он, кажется, привык отдавать приказы. И весь мир безоговорочно их выполняет.
Даже воздух рядом с ним казался другим. Более густым. Более опасным.Мое сердце пропустило удар.
Он поднял бокал с янтарной жидкостью — скорее всего, виски.
Задержал на мне взгляд. И едва заметно качнул бокалом в мою сторону.
Безмолвный тост. Затем медленно сделал глоток.
Жар мгновенно прокатился по всему телу. От кончиков пальцев до самой макушки.
Сердце забилось так быстро, что я всерьез испугалась, как бы окружающие не услышали его стук.
Не отрывая от него глаз, я прошла глубже в зал и опустилась за ближайший свободный столик.
Позади раздался привычный звук шагов.
Мои телохранители вошли следом и мгновенно заняли свои места вокруг меня.
Мужчина перевел взгляд на них. Всего на мгновение. Но этого хватило.
На его лице мелькнула эмоция.
Едва заметная.
Настолько короткая, что ее легко было принять за игру света.
Раздражение? Узнавание? Или… Интерес? Через секунду лицо снова стало абсолютно спокойным.
Безупречная маска.
