Сценарий сериала. Как написать историю, достойную Нетфликса - Ландау Нил
Работая над последним коротким/антологическим сериалом «Вражда» (на FX), посвященным соперничеству Бетт Дэвис и Джоан Кроуфорд на съемках культового фильма «Что случилось с Бэби Джейн?», Мерфи не собирался делать комедию. Вместо этого его «привлекла идея карьеры, когда тебе пятьдесят два» (Мерфи было столько же лет, когда сериал вышел). Он хотел исследовать женское соперничество и то, как некоторые женщины склонны мешать другим, вместо того чтобы объединяться. Первый сезон «Вражды», по словам Мерфи, «фильм ужасов о неравенстве» — чувство, слишком хорошо знакомое аутсайдеру Мерфи.
«Вражда» вдохновлена сценарием, который Мерфи обнаружил в «Черном списке»[52] много лет назад. Он выкупил этот сценарий, названный «Лучшая актриса» (авторы Джаффе Коэн и Майкл Зэм, упомянутые в титрах «Вражды» как соавторы и продюсеры). Изначально Мерфи хотел адаптировать сценарий и режиссировать его как художественный фильм с участием Джессики Лэнг и Сьюзен Сарандон. Даже с согласием обеих актрис финансирование и дистрибуция на много лет отправили проект на полку.
Следующий сезон «Вражды» будет фокусироваться на принцессе Диане и принце Чарльзе, но Мерфи говорит: «Мой путь в историю — Диана, аутсайдер, который пытается справиться с системой ожиданий». Он чувствует связь с Дианой и вслух размышляет о том, как вел бы себя в ее ситуации: «Стоит ли оставаться в браке ради долга и любви к детям, если твой муж любит другую женщину?» Он не соблюдает жесткую хронологию и уделяет больше внимания тому, что Диана была практически в тюрьме: «Каково было ощущать себя бабочкой в сачке?» Ужасная история.
Историй вражды, на которых можно строить будущие сезоны, множество. Вот еще один парадокс: бесконечные короткие сериалы. Но парадокс и стремление к тому, чего никто больше не хочет — выброшенные, заброшенные, пограничные проекты, — именно то, что дает Мерфи крылья. «Нельзя ничего выиграть, оставаясь в мейнстриме, с чем-то для всех. Теперь все хотят нишевое», — утверждает он.
Посещая Калифорнийский университет, Мерфи посоветовал сообществу сторителлеров делиться личными историями и оставаться храбрыми: «Нужно шуметь и нужно быть смелым. Я люблю странное. Я люблю уверенные безумные истории, к которым никто больше не прикоснется». В прощальном слове он блестяще выразил свою философию с ноткой вдохновения:
Ключ в том, чего еще нет на ТВ. А чего именно нет — зависит от вас.
Знаковая общая сделка Райана Мерфи с Netflix произойдет в июле 2018-го. Возможно, под впечатлением от покупки компанией Disney студии 21st Century Fox и того, что это может значить для его сериалов, Мерфи решил, что Netflix надежнее. Сумма сделки составила, по оценкам, 300 миллионов долларов. «Я не забуду историю этого момента, — сказал Мерфи в феврале 2018 года. — Я парень из Индианы, переехавший в Голливуд в 1989 году с 55 долларами в кармане. И тот факт, что мои мечты кристаллизовались и стали реальностью в таком большом объеме, ошеломляет и вызывает массу эмоций. Я склоняюсь в искренней признательности перед Тедом Сарандосом, Ридом Хастингсом и Синди Холлэнд из Netflix за веру в меня и за будущее моей компании, которая продолжит защищать женщин и меньшинства, и я польщен и благодарен за возможность продолжить партнерство с друзьями и коллегами из Fox в существующих сериалах»[53].
Среди этих сериалов — «Поза». Я с нетерпением жду следующего шага бунтаря.
Смотрите также:
«Гений» на канале National Geographic в качестве еще одного примера сериала-антологии.
Часть II. Создание культовых персонажей: близость и подлинность
7. Эмпатия и симпатия к персонажу: как и почему мы чувствуем родство с желаниями и нуждами персонажей
Мы начали говорить о том, как эволюция предполагает создание все больших кругов сопереживания: ты принадлежишь своей семье, затем ты принадлежишь своему племени, затем два племени объединяются, и у тебя появляется сопереживание к людям на этом берегу реки, и вы против людей на другом берегу... дальше и дальше, через деревни, города, государства и нации... Что, если буквальную форму эмпатии можно пробудить в восьми людях в разных уголках планеты... они вдруг становятся способны ментально чувствовать друг друга, способны общаться так же ясно, как если бы они были в одной комнате? Как они отреагируют? Что они сделают? Дж. Майкл Стражински, сценарист фильмов «Тор», «Война миров Z», «Вавилон 5»
Эмпатия играет ключевую роль в повествовании: в развитии персонажа, в том, как она соотносится с напряжением и вовлекает аудиторию в историю через потребности и уязвимости наших персонажей. На более глубоком уровне именно она поддерживает сериал в течение времени.
Для начала давайте посмотрим на разницу между эмпатией и сочувствием.
• Эмпатия определяется идентификацией, «представлением себя на месте другого».
• Сочувствие — это жалость, которую мы испытываем к чужой боли и страданиям.
И то и другое — жизненно важные атрибуты не только для поддержания сбалансированной эмоциональной жизни, здоровых отношений и социализации, но и для создания и поддержания драматического телесериала. Единственная причина, по которой мы возвращаемся к новым сериям, заключается в том, что мы ощущаем персонажей через эмпатию и/или сочувствие и словно переселяемся в них для путешествия во времени. Их проблемы становятся нашими проблемами. Их победы становятся и нашими победами. Итог: мы беспокоимся и вынуждены заботиться о них.
Для меня все истории — это рассказы о взрослении, независимо от хронологического возраста персонажей. Причина в том, что нашим персонажам в историях чего-то не хватает. Можно сказать, что история существует именно потому, что персонаж в некотором роде неполноценен. В мире персонажа может быть пустота — психологическая, эмоциональная, духовная или иная, — которая ограничивает его. Она ограничивает персонажа с точки зрения силы и приводит к инстинктивному созданию механизмов для защиты самого себя. Если в нас есть пустота, мы чувствуем, что не целостны и в каком-то смысле сломаны. Если мы сломлены, то уязвимы и хрупки. Следовательно, наиболее раненые персонажи с наибольшими пустотами, как правило, сильнее защищаются — и часто будут самыми агрессивными и враждебными, потому что они хотят держать людей подальше от себя.
Возьмем аналогию с раненым зверем. Раненое животное, к которому приближаются, становится все более свирепым, потому что знает, что в этот момент оно слабее. Животное переходит в наступление, пытаясь напугать нас и заставить отступить, чтобы защитить себя. Это почти парадоксально — животные ведут себя более свирепо, потому что они менее свирепы. Они создают иллюзию, чтобы чувствовать себя в большей безопасности и защищенности. Похоже ведут себя и персонажи в историях о взрослении.
Прикоснуться к бездне
Персонажам с пустотами, если говорить об очевидном, чего-то не хватает, например интеллекта, физической силы или качеств, благодаря которым они могли бы чувствовать себя более сильными/привлекательными, деловой хватки, друзей, любимых или чего-то совершенно иного. Чего бы им ни не хватало, персонажи часто компенсируют это, переходя в оборону или атаку, вместо того чтобы принять ограничения. Они стараются находить слабые места в других людях, унижать других, чтобы почувствовать себя лучше. В историях о взрослении, будь то пилотная серия или сериал на несколько сезонов, мы станем свидетелями постепенного развития персонажа. Как сценаристам нам следует думать об этом развитии с самого начала, начиная с пилота. Даже в ансамблевом шоу на каком-то уровне каждый персонаж «повзрослеет», и отношения их друг с другом помогают облегчить этот рост.
На более глубоком уровне эмпатии к персонажам каждый сериал исследует отношения персонажа с его или ее пустотой — чего нет, чего не хватает. Чтобы у аудитории действительно сложились отношения с персонажем на много эпизодов, характер должен быть такого уровня сложности, что любые его внутренние проблемы можно решить только внешним взаимодействием с другими персонажами. Сложности добавляет тот факт, что персонажи, как это ни парадоксально, часто нуждаются в том, от чего они защищаются больше всего. То, как персонажи ослабляют свою бдительность — и то, кому они позволяют видеть свою уязвимость, — играет роль в их росте и эволюции. У всех персонажей, от сломленных, ущербных или ограниченных до тех, кто больше в ладу с самими собой, есть пустоты. Может быть, их заполнит какое-то чувство завершенности через отношения, через любовь. Возможно, благодаря честному, искреннему и прямому общению разрешится то, что, вероятно, долгое время не обсуждалось по вине отчуждения или страха, что у проблемы нет решения; когда оно есть, это приносит облегчение.
