Электричка Ханкю (СИ) - Арикава Хиро
— Бабушка, дай мне подержать Кэна!
— Нет, моя хорошая. Ты вот только что не смогла спуститься по ступенькам с переноской в руках и отдала ее мне.
— Ну пожалуйста… Пока мы стоим и ждем!
Не желая, чтобы Ами устраивала шум-гам на перроне, Токиэ сдалась.
— Отойдем чуть дальше от края. Главное — не урони клетку. Если почувствуешь, что устала держать, скажи мне сразу. — Бабушка осторожно вручила клетку внучке.
Как и ожидалось, буквально через полминуты Ами вздохнула:
— Забирай.
— А я тебя предупреждала!
Едва Токиэ снова взялась за ручку клетки, раздался гудок приближающейся электрички.
Очень скоро выяснилось, что тревога Токиэ была напрасной. Ами вела себя идеально и на перроне, и в вагоне поезда. Неприятность свалилась неожиданно.
«Мать честная! Это что за балаган?» — ужаснулась Токиэ, едва двери открылись. Из вагона слышался пронзительный смех и истошные вопли. Судя по голосам, галдели женщины средних лет. Будь на их месте школьники или студенты, Токиэ даже не подумала бы их осудить, но в данном случае пришла в полнейшее недоумение: «Почему некоторые, достигая определенного возраста, разом забывают о правилах поведения?»
Крики и хохот звучали так оглушительно, будто горластые дамы составляли не менее половины от общего числа пассажиров в вагоне, однако в действительности их оказалось человек пять или шесть. И хотя они сидели рядком на одной скамейке, каждая пыталась завладеть вниманием остальных, так что гам стоял невыносимый.
Становилось понятным, почему желающих ехать в этом вагоне всего ничего. Те, кто остался, не скрывали раздражения и с досадой закатывали глаза, но дамочки, поглощенные беседой, не замечали никого вокруг.
Кэн испугался шума и затявкал. Одна из болтливых дам, взглянув на переноску в руках Токиэ, слегка нахмурила брови. Стремясь отойти подальше от визгливой компании, Токиэ кивнула Ами, и они перешли к противоположным дверям. Девочка с любопытством разглядывала женщин, чем-то напомнивших ей тропических птиц с их ярким оперением и громким гомоном. Поделать тут ничего было нельзя: дети всегда живо реагируют на цвет и звук, это заложено в них природой. Да что там дети, игнорировать говорливых тетушек не могли даже взрослые.
Будучи в том возрасте, когда ребенку непременно нужно узнать ответы на все интересующие его вопросы, причем как можно скорее, Ами приподнялась на цыпочки и, мотнув подбородком в сторону дам, осведомилась:
— Бабушка, а почему эти большие тети шумят, как малыши на площадке?
Боясь, что Токиэ не расслышит, Ами специально повысила голос. К сожалению, ее вопрос расслышала не одна Токиэ, но и пассажиры по соседству. На их лицах тотчас замелькали улыбки.
— Нашу группу недавно возили на экскурсию, и в поезде воспитательница велела нам вести себя тихо-тихо. А взрослым, значит, шуметь разрешено?
Попутчики не без труда сдерживали смех.
Токиэ посмотрела на внучку и пожала плечами, удивившись про себя: «Вот те на, Ами нравится привлекать всеобщее внимание к тому, о чем тактичнее было бы промолчать. И в кого это она такая?»
Тем временем словоохотливые дамы закрыли рты и во все глаза уставились на Ами и Токиэ.
— Неслыханно! Чему это вы учите ребенка?! — возмутилась женщина, занимавшая центральное место на скамейке, самая нарядная и самая громкоголосая.
Токиэ обвела дамочек пристальным взглядом.
— С вашего позволения, я учу свою внучку правилам поведения в общественном транспорте.
Находчивый ответ Токиэ только подстегнул оживление в вагоне, а лица дам побагровели.
— Чему-чему? И это говорит та, которая едет в поезде с собакой! Если вы считаете, что это культурно и законно, могу себе представить, какое будущее уготовано вашей внучке!
«Так-так-так, кое-кто нарывается на скандал… Единственные, чьей заботой является будущее Ами, — это мой сын, его жена и я».
Держа ручку переноски в одной руке и ладошку Ами в другой, Токиэ приблизилась к бесцеремонным дамам. Те, казалось, были удивлены ее энергичной, совершенно не старушечьей поступью. По-видимому, они не предполагали, что она примет вызов.
Повысив голос, точь-в-точь как в те времена, когда преподавала в старшей школе, Токиэ отчеканила:
— Разрешите вам напомнить, что при условии внесения установленной платы за провоз собаки или кошки пассажир имеет законное право ехать с ними в поезде. Мы с внучкой соблюдаем все правила компании-перевозчика «Ханкю»: плата внесена, собака находится в клетке-переноске. Вот документ. — Вытащив из сумки квитанцию, Токиэ помахала ей перед оторопевшими дамочками. — Таким образом, ваше утверждение, будто мы ведем себя некультурно и нарушаем закон, голословно. Если же у вас имеются возражения, обратитесь в главный офис «Ханкю» — там вам подтвердят нашу правоту.
Тут диалог принял абсолютно другой оборот.
— Да от нее же воняет! — вскричала та дама, которая нахмурилась при виде клетки, когда Токиэ и Ами вошли в вагон. Взгляд дамы был устремлен почему-то не на бабушку, а на внучку, и та, как загипнотизированная, смотрела на нее в ответ. — От вашей псины исходит мерзкий запах! Мне от него дурно, отойдите отсюда сейчас же!
Лицо Ами стало пунцовым от возмущения.
— Вовсе нет! Я мыла Кэна вчера! Мы его регулярно купаем, ничем от него не воняет!
— Да как вы вообще смогли понять, что от собаки чем-то пахнет? — вклинился вдруг звонкий женский голос.
Токиэ недоуменно обернулась. В их перебранку включилась девушка с холщовой сумкой, на которой был изображен всемирно известный мышонок.
— Вы так надушились, что в вагоне дышать нечем! У меня в носу из-за вас зудит, я вот-вот расчихаюсь!
— Буквально не продохнуть, — подхватил ее спутник.
Девушка лучезарно улыбнулась дамам и вкрадчиво продолжила:
— Судя по ароматам, вы пользуетесь весьма недешевыми духами, однако, по-моему, не умеете их правильно наносить. Нужно просто слегка мазнуть за ушами и на запястья — больше не надо. И уж точно не следует поливать себя духами сверху донизу. Если вы набрызгались как в последний раз, окружающим рядом с вами находиться противно. А еще от этого ваше собственное обоняние притупляется, да-да.
После такой отповеди дамы мгновенно покраснели, не зная, что и возразить.
— И кстати, этот шампунь для собак пахнет приятно. — Девушка улыбнулась Ами, и та радостно закивала.
— Он с цветочным ароматом!
Посерьезнев, незнакомка вновь обратилась к дамам:
— У людей есть преимущество. Даже если они шумят громче собак, никто и никогда не посадит их за это в клетку.
«Прямо с языка сняла», — подумала Токиэ, гадая, как разрядить обстановку.
— А хорошие манеры в билетном автомате не купить, — подхватил молодой человек.
— Следующая остановка — Такарадзука-Минамигути. Такарадзука-Минамигути, — сообщили в динамик.
Зачинщица скандала внезапно поднялась с сиденья и протараторила:
— Дамы, выходим.
— Здесь? Почему? Нам же на следующей…
— По милости кое-кого у меня больше нет настроения туда ехать. Пообедаем сегодня в ресторане при отеле «Такарадзука».
Поезд замедлил ход, и пристыженные дамочки поспешили к дверям. Лишь только двери отворились, шумная компания вывалилась на перрон, оставив тяжелый шлейф из смеси духов, от которых свербело в носу.
— Мои соболезнования официантам, — хохотнул парень. — Непростые клиентки!
— Я не переусердствовала? — с тревогой спросила его спутница.
Токиэ почувствовала, что обязана вмешаться, и успокоила ее:
— Не волнуйтесь, это престижный отель с богатой историей и вышколенным персоналом. Даже если наши новые знакомые попытаются устроить там свистопляску, администратор непременно что-нибудь придумает, и все будут довольны.
— Надеюсь, что так и произойдет, — приободрилась девушка и, вместо того чтобы занять любое из многочисленных пустующих мест, отошла подальше, не желая больше вдыхать резкий запах духов.
— Позвольте поблагодарить вас за поддержку. Если бы не вы… — произнесла ей вслед Токиэ.
