Стокгольмский синдром - Гор Стэсс
Хеллстрем планомерно двигался из одного конца этого странного и почти дикого пляжа в другой, оставляя белую змейку из пары сотен ступенек далеко позади. Майя была готова к тому, что народу окажется мало, но она с удивлением понимала, что нет совсем никого. Ни души. Только там, наверху — владелец кафе, лениво потягивающий свой явно алкогольный мохито и несколько его посетителей, топавших в сторону автобусной остановки уже тогда, когда Саймон парковался, матерясь сквозь зубы.
Плохое настроение как расплата за бодрость. Все как всегда…
— Приехали, — скомандовал Хеллстрем, но отпускать ее не спешил. — Давай… Осторожно, я не был здесь очень давно, мало ли, что там внутри творится.
Очутившись на песке, Майя осмотрелась, увидев что-то вроде небольшого грота, вход в который то ли прикрывал, то ли декорировал шалаш из побелевших от времени и ветра веток.
— Это… что?
— Блядь, ну и вопрос! Обычно я оставляю здесь шорты, когда иду плавать. Хочешь — можешь попытать счастья на песочке. Но снимать твое платье с пальмы я не полезу, окей?
— Симме…
— Если там битое стекло или баяны валяются — сваливаем отсюда. Как-то раз я потратил полдня, чтобы там не страшно было жопу посадить, но больше не хочу. Просто смотри под ноги, детка. Это не рай, это всего лишь сраная испанская колония.
После яркого света снаружи привыкнуть к густому полумраку внутри было не так уж легко, но даже теперь на каменном полу не обнаружилось ничего криминального. В углу лежала ветошь, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся большим ворохом засохшей морской травы.
— Ну и? — поинтересовался Саймон, становясь в импровизированном дверном проеме так, что почти перекрыл дневной свет. Майя просто села на шурщащие, но мягкие водоросли.
— Все окей, выдыхай.
Оставив сумку при входе, он через мгновение опустился рядом, притягивая девушку к своей груди и говоря почти в самое ее ухо.
— Если принести сюда сангрию, она не нагреется. За целый день. Даже летом. Прикинь?
— Если взять с собой сумку-холодильник…
— … то можно просто включить в зомбоящике канал «Дискавери» и пить на родном продавленном диване. Детка, ну что за…
— Не романтично?
— Да как пиздец, просто! Я — дикий человек на диком пляже. Вот тебе моя бунтарская романтика. Хочешь — ешь, хочешь — смотри.
Майе подумалось, что рядом с ним ей не очень-то хочется есть, чаще — смотреть. Но суть предложения она вполне уловила.
— Я не знаю, чего хочу, но я… хочу.
Саймон рассмеялся, поднимаясь, увлекая ее за собой и тут же прижимая к прохладному камню стены, остро пахнущему морем. Его пальцы шустро метнулись по крупным пуговицам ее платья, аккуратно вынимая их из петелек, попутно касаясь кожи Майи, заставляя девушку вдохнуть — и не дышать.
— Отличный ответ, хуле. Пойдем плавать, не томи…
Она позволила платью упасть вниз, сбрасывая лодочки на низком ходу и осторожно переступая босыми ступнями.
— Тогда пропусти меня, Симме, — глядя в его лицо снизу вверх, Майя улыбалась в ответ на его медленно расцветающую улыбку. — И сними уже эти дурацкие шорты…
Только выйдя на яркий свет, Майя увидела, что под этими его джинсовыми огрызками ничего-то и не было. Впрочем, Саймона не парило и это.
Его нагота была ослепительно-белой на черно-тропическом фоне вулканического песка, а бледно-голубые волосы отчетливо отдавали сюрреализмом.
Она смотрела на него во все глаза, в то время как сам он просто направился навстречу прибою, оставляя на сухом, а потом и на мокром песке широкие следы своих почти что медвежьих стоп.
Теперь Майя чувствовала себя слишком одетой.
Она плелась следом, даже не пытаясь его догнать. Чувствуя, как пересыхает во рту — от соленого бриза и вида внушительных бедер Хеллстрема. Прямо перед ней шел прирожденный гребец, единственным веслом в жизни которого была гитара. Эта маленькая несостыковка никак не умаляла восторга Майи.
«Хочешь — ешь, хочешь — смотри», — припомнилось ей.
На Саймона хотелось смотреть, потому что в его не самой грациозной походке читалась порода. Сквозила темная, почти первобытная сила, укрощавшая нездешние, куда более суровые берега.
Прибойная волна была не просто шумной. Она была мощной: обхватывала за щиколотки, словно упругий хлыст, норовя сбить с ног, уволакивая в пронизанную солнцем, оттого непривычно лазурную бездну. Глядя, как кружево пены медленно сползает с босой ступни Саймона и тут же снова лижет ее, Майя замерла позади. Несмотря на солнечный день и ощутимо припекающую жару, вода была почти что холодной.
Градусов двадцать.
Он стоял молча, но Майе казалось, что она слышит его мысли. Ей казалось, что они оба думают о Швеции. Обхватив его за пояс, девушка прижалась щекой к дракону поверх его лопаток.
— Спасибо тебе, Симме, — сказала она одними губами, даже не пытаясь перекричать рокот прибоя. Саймон не слышал, но накрыл ее ладони своими, будто почувствовав ее собственный страх перед океаном, игривую мощь которого ничто не останавливало. До самого размытого солнцем горизонта не было никакой глади — только барашки, буруны и грозные гребни, норовящие шумно сорваться вниз или разбиться в брызги, достигнув берега.
— Не бойся, — сказал он так же почти беззвучно. — Я с тобой.
С первой же попытки зайти дальше, вода ударила под колени так, что Майя не потеряла равновесие, только благодаря этой широкой спине. То ли дело было в его опыте серфера, то ли в космическом упрямстве Саймона, но именно благодаря ему они медленно продвигались дальше. Там, где было по пояс, накатывало уже не так жестко, хотя отдельные волны все еще норовили лизнуть во все лицо. Здесь, в некотором отдалении от берега, шум прибоя сглаживали ветер и расстояние.
Единственный способ почувствовать тепло — объятия даже более тесные, чем на суше. Кажется, это понимали они оба, потому что в какой-то момент Симме повернулся лицом к Майе: прижимаясь, притягивая к себе, помогая ей в очередной раз устроиться поверх его бедер.
Обхватывая мокрые плечи Саймона, Майя улыбалась. Ей было не страшно, хотя и немного холодно. Здесь, под сумасшедше-синим испанским небом, они были почти совсем одни. Свидетелями этого странного купания были только пальмы и валуны.
— Не бойся, — повторил Симме, собирая губами с ее кожи капли соленой воды. — Если и утонем, то вместе…
— Обещаешь?
— Гарантирую. Я никуда не собираюсь тебя отпускать.
Только когда холодные, но требовательные губы Хеллстрема прошлись по ее груди, девушка поняла, что неукротимый прибой-таки лишил ее лифчика. Значит, в данный момент он либо болтался в белой пене у берега, либо стремился куда-то с водами Атлантики, рискуя отправиться в долгое путешествие, оседлав Гольфстрим.
