Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
— Мобильник принес? — тихо спросил Бад.
Пит похлопал по своему термосу:
— Переведешь мне пять миллионов — и он твой.
На лбу Бада выступил холодный пот.
— Я всё сделаю, Пит. Но сейчас уже поздно, к тому же сегодня пятница. Я смогу перевести деньги не раньше утра понедельника.
Пит покачал головой:
— Я одолжу тебе мобильник на полчаса прямо сейчас, и ты всё уладишь. Иначе я забираю его обратно, усек? В понедельник меня здесь уже не будет.
Бад посмотрел на термос, чувствуя, как пот струится у него подмышками.
— Ты обещал прийти двадцать шестого. А сегодня уже двадцать седьмое. Мы так не договаривались.
— Здесь условия диктую я. Мою смену перенесли, ясно? Не спорь со мной, просто делай дело. Через час мы придем за парнем из одиннадцатой камеры, так что поторапливайся.
Он огляделся по сторонам и открутил крышку термоса. Изнутри повалил пар. Когда надзиратель вытащил пластиковый пакет, у Бада внутри все сжалось. А вдруг телефон не выдержал такой жары?
Пит распаковал сверток, засунул пустой пакет обратно в термос, открыл крышку телефона и ввел пин-код.
— Жду ровно тридцать минут, Бад, ни секундой больше! — Он просунул аппарат между прутьями решетки и опустил прямо в ладонь Бада.
Бад не знал этой марки и с тревогой вгляделся в экран. Модель была какая-то европейская или японская, с виду довольно простая, но от одного взгляда на нее кровь застыла у него в жилах.
— Батарея почти разряжена, — тихо констатировал он.
Пит пожал плечами:
— На час разговора точно хватит. Сейчас чертовски трудно раздобыть работающий мобильник, так что придется обойтись без зарядника. — Он вытащил из кармана клочок бумаги с номером своего банковского счета и номером этого телефона и протянул его Баду. Затем мельком глянул на часы и выпрямился.
Бад закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Время близилось к полуночи, наступала суббота. Где на этой чертовой планете найти работающий банк, который переведет такую гигантскую сумму по одному звонку? В Европе сейчас глубокая ночь, в Японии подобные транзакции заблокированы, а американские банки по субботам закрыты. Пароль от онлайн-банка он не помнил, да и вообще никогда в жизни не заучивал телефонные номера наизусть. Из-за этого он не мог с ходу набрать ни своего адвоката, ни управляющего, ни бухгалтера, ни даже Догги. И вдобавок ко всему у него было всего полчаса до возвращения Пита, а батарея почти сдохла.
— Ну что там? — прошептал из соседней камеры Дэрил, но Бад не ответил. Пытаясь судорожно соображать, он не мог вспомнить даже номер справочной службы. Он потер лоб. «Ну же, Бад, — умолял он себя. — Думай, от этого зависит твоя жизнь». По коридору пополз запах: кто-то из заключенных справлял ночную нужду в парашу. «Давай, Бад. Думай».
Он изучил дисплей телефона и нажал кнопку меню. На экране высветился список разделов, осветив его ладони тусклым сиянием. Он открыл телефонную книгу — пуста. Вернулся назад, проверил сообщения и список вызовов — всё стерто под чистую. Не осталось ни единого контакта, даже случайного человека, который общался с прежним владельцем трубки. Он мог сделать снимок собственных ног, установить на звонок шум морского прибоя, запустить игру «Бездна» [66] или мини-гольф, но связаться хоть с кем-то, кто помог бы ему найти номер его адвоката, был просто не в состоянии.
Он просунул руку сквозь решетку и помахал в надежде привлечь внимание Пита, но безуспешно. На помощь надзирателя рассчитывать не приходилось. Этот парень был чертовски осторожен, и его можно было понять.
Тогда он набрал код города Вирджиния-Бич, а за ним — совершенно случайные цифры. Оставалось только молиться, чтобы на том конце провода проснулся какой-нибудь отзывчивый бедолага. «Господи, пусть это будет добрая христианская душа», — взмолился он, стараясь дышать ровнее.
Примерно через полминуты ответил сонный, невероятно уставший женский голос:
— Алло? — Этот единственный звук отозвался в его сознании острой болью.
— Пожалуйста, выслушайте меня, это вопрос жизни и смерти, — прошептал он в трубку. — Я не знаю, куда попал, и прошу прощения за поздний звонок, но мне грозит смертельная опасность. Я нахожусь в абсолютно темной комнате и не вижу кнопок. — Он выждал пять секунд, которые показались ему вечностью.
— Алло, вы здесь? — прошептал он.
— Дин, проснись, — послышалось на том конце провода. — Тут кто-то звонит, говорит, что попал в беду. Проснись же, я не знаю, что ему ответить.
Бад снова замер с замиранием сердца. «Помогите мне, пожалуйста», — твердил он про себя.
— Что у вас стряслось? — раздался мужской голос. Возраст по нему определить было трудно, но манеры выдавали человека из приличного общества.
— Я заперт в темной комнате, — зашептал Бад. — Меня похитили. Они убьют меня, если я прямо сегодня не передам им выкуп.
— У нас нет таких денег, чтобы вам помочь. Почему вы не позвоните в полицию?
— Похитители сидят в соседней комнате, я не могу вызвать копов. Деньги у меня есть, с этим проблем нет, но мне нужен телефон моего адвоката, чтобы он всё оформил. Пожалуйста, найдите мне его номер, вы спасете мне жизнь!
— Кто вас держит? Откуда у этих людей мой номер?
— Нет-нет, я набрал ваш номер абсолютно наобум. Я сижу в темноте. Больше ничего не могу сказать. Пожалуйста, помогите. Моего адвоката зовут Эрланд Мартин, его контора находится в Вирджиния-Бич. Он точно есть в справочнике.
— Эрни Мартин?
— Нет, Эрланд.
— Эрланд… Странное имя.
У Бада от напряжения свело желудок.
— Да, именно так!
— Что он говорит, дорогой? Он назвал имя Эрланда Мартина? — послышался на заднем плане женский голос.
— Да, Эрланда!
— Это же он вел бракоразводный процесс Вивиан. Редкий мерзавец, скажу я тебе. Я ходила с ней к нему в контору на Бендикс-роуд.
Мужчина на том конце провода вздохнул еще тяжелее.
— Ваша контора находится на Бендикс-роуд? — спросил он.
Бад с трудом сглотнул вставший в горле ком:
— Да, это он.
— Минуту.
Бад услышал, как мужчина, недовольно кряхтя, вылез из постели, открыл дверь и вышел из спальни, бормоча под нос ругательства. Затем всё затихло. Даже его жена больше не произнесла ни слова.
Бад не отрываясь смотрел на экран. Понять, сколько осталось зарядки, было трудно. «Не смей заходить в меню, Бад, подсветка сожрет остатки батареи», — приказал он себе, чувствуя, как ладони становятся влажными от пота.
В камере Римура Дьюка вдруг послышались всхлипывания. Римур торопливо забормотал свои успокоительные цифровые коды, но плач становился только громче. Таким уж был этот Римур Дьюк. Каким бы скудным ни был его внутренний мир, здесь, на этаже смертников, он страдал сильнее всех.
Бад прикрыл ладонью микрофон.
— Тс-с, Римур, всё хорошо, — прошептал он, но у Римура всё было плохо. Он не понимал, что через четыре дня будет лежать в гробу, но его скудного ума хватало на то, чтобы осознать: цифровые коды не сходятся, а в этом мире больше нет никого, кто мог бы его обнять и помочь во всем разобраться. Камера не была для Римура тюрьмой. Она была логическим итогом его тотального непонимания того, как устроена жизнь вокруг. Что бы это ни значило.
— Кажется, тот человек плачет, — тихо произнесла женщина в трубке. Бад сильнее прижал трубку к уху.
— Так, я нашел номер, — снова раздался мужской голос. — У вас есть чем записать? — Он кашлянул и запнулся. — Ах да, глупый вопрос. Ладно, слушайте внимательно, номер такой…
Номер начинался, как и положено, на 757-340 — код Вирджиния-Бич он знал назубок, но последние четыре цифры ему ни о чем не говорили.
— Это домашний телефон Мартина?
— Не знаю, тут только один номер указан, — ответил мужчина.
— А вы не могли бы посмотреть на имя «Эрланд В. Мартин»?
— На «В»?
— Да.
— Других людей с таким именем здесь нет. Возможно, в желтых страницах есть рабочий.
