Удивительная Ия - Эпплбаум Кёрсти
Сара включила ночник. Мягкий свет залил комнату.
— Так лучше? — спросила она.
— Да. Так лучше. Спасибо.
Сара снова зевнула:
— Спокойной ночи, Ия. Выспись хорошенько.
— Спокойной ночи, Сара.
Я жду в мягком свете ночника.
Сара начала дышать медленнее и глубже.
Спустя 1800 секунд я переключаюсь в спящ…
Глава 16
— Ия, вот и среда, — разбудил меня голос Сары, — вот, смотри, я приготовила тебе одежду для школы.
Я подключилась к Сети.
Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.
— С добрым утром среды, Сара. Похоже, в Брайлингтоне очень даже неплохо сегодня, восемнадцатого июня, в семь часов тридцать пять минут утра.
Сара разложила одежду на своём розовом-белом-бирюзовом-зелёном-жёлтом-оранжевом-чёрном одеяле в «огурцах». Серая юбка, белая рубашка, галстук в красно-белую полоску и тёмно-синий джемпер. Школьная форма.
— Тебе помочь одеться? — спросила Сара.
Сара помогла мне снять красную вельветовую юбку и майку с радугой. Потом помогла надеть школьную форму.
Я подошла к зеркалу.
— Я выгляжу прямо как ты, Сара. За исключением того, что глаза у меня не «карие 102», кожа смуглее, волосы короче и подстрижены под «стильный асимметричный «боб». За исключением этого я выгляжу прямо как ты.
— Прости, галстук ужасный. Мой старый. Я его раньше носила, пока случайно не порезала на рисовании. Когда делала коллаж.
— Порезанный уголок у меня под джемпером. Никто не заметит.
— И правда, — сказала Сара.
Она открыла средний ящик стола и достала невидимку с продолговатой радугой.
— Вот, её тебе тоже нужно взять, только на сегодня, — Сара заколола мне прядь впереди. — Отлично, — сказала она.
— Отлично.
— Пойдём чего-нибудь позавтракаем. И помни, Ия: не говори ты-знаешь-про-что.
— Ты-знаешь-про-что?
— Мама с папой не должны узнать. — И добавила: — Особенно мама, иначе она отдаст тебя обратно в «Дженсон и Дженсон».
Я прочитала по губам слова, которые она не произнесла вслух.
— И в школе ради безопасности тоже не надо никому говорить. Для всех остальных ты совершенно нормальный робот.
Я снова прочитала по губам.
— Я совершенно нормальный робот, Сара. Я Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон». Лучший выбор для вашего ребёнка.
— Великолепно, — ответила Сара, — пойдём.
— Всем доброго утра, — в кухню вошёл Роб-папа.
— О небеса! Что ты сделала с Ией? С какой стати на ней твоя школьная форма? И что случилось с её волосами?
— У неё новая причёска, — ответила Сара, — и знаешь, ты можешь говорить прямо с Ией. Она тоже в комнате. Это очень грубо с твоей стороны.
Роб-папа нахмурил брови. 97 % вероятности, что он смущён.
— Э… да, конечно. Хорошая причёска, Ия.
— Спасибо, Роб-папа. Это стильный асимметричный «боб», его нет в стандартном наборе причёсок «Дженсон и Дженсон».
— Понятно, — пробормотал Роб-папа.
— И она сама захотела надеть школьную форму, — продолжила Сара, — это было её желание.
Сара насыпала мелкие фигурки в тарелку. Я просканировала их. Они состоят на 58 % из сахара, 33 % пшеницы, 5 % соли и 4 % смешанных химических веществ.
— Я не поспеваю за тобой, Сара, — сказал Роб-папа. — То ты даже говорить с Ией не хочешь и просишь вместо неё собаку, то отдаёшь ей свою одежду и обвиняешь меня в грубости, — он покачал головой. — Детки. — Роб-папа включил цифровое радиоустройство.
«Итак, я здесь, чтобы обратиться к родителям — владельцам роботов компании «Дженсон и Дженсон» Андруг второй модели».
Это Алекс из Шохэмптона. Алекс с щеками «розово-красный». Алекс, которая хотела немедленно остановить производство. Я не могла увидеть её «розово-красные» щёки по радио, но узнала её голос.
«Пожалуйста, не возвращайте роботов Андруг Анжелике Дженсон и её коррумпированной организации. Если, как мы считаем, у некоторых из этих роботов развились человеческие эмоции, их нельзя просто взять и уничтожить. Если у них есть человеческие чувства, то есть и человеческие права».
«Но, Алекс, — произнёс другой голос, — простите, что перебиваю, но вы уверены, что эти роботы будут уничтожены компанией «Дженсон и Дженсон»?»
«Мне из достоверного источника известно, что это и есть их план. «Дженсон и Дженсон» морально обанкротились. Уничтожить разумное существо, которое они же сами создали по своим сомнительным технологиям, — это уже слишком! НЕ ВОЗВРАЩАЙТЕ СВОИХ РОБОТОВ «АНДРУГ» ОБРАТНО «ДЖЕНСОН И ДЖЕНСОН»!»
— Ненормальная женщина, — Роб-папа положил мелкие фигурки себе в тарелку. — «Разумные существа». Какая чушь! — Он налил в тарелку молока и продолжил: — Смотри, Сара, чтоб мама этого не услышала. Она только разнервничается.
Сара не ответила. Она наклонила голову над тарелкой. Набрала полную ложку фигурок и отправила их в рот.
«Алекс, но если родители, собравшиеся здесь, беспокоятся за безопасность своих детей, что им делать? И ещё должна подчеркнуть для тех, кто остался дома: на данный момент нет свидетельств того, что эти роботы представляют какую-либо опасность для наших детей».
«Эти роботы должны быть свободны, — ответила Алекс, — как должно быть свободно любое другое живое чувствующее существо, освобождённое…»
— Всем привет, — на кухню вошла Ширли-мама.
Роб-папа быстро нажал на что-то в цифровом радиоустройстве. Переключил канал.
«Добро пожаловать в «Мир домашних питомцев»! Сегодня слушайте наш специальный ежемесячный выпуск «Волнистые попугайчики». Сначала запись Пелли-Одноножки из Седлинга-на-море! Пелли — голубой говорящий попугайчик, его хозяин…»
— Сейчас только завтрак? — спросила Ширли-мама. — Я с пяти работаю над этим проектом. Ощущение, что прошло уже полдня.
Запись хриплого голоса Пелли звучала на втором плане:
«Убери посуду в посудомоечную машину! Убери посуду в посудомоечную машину! Убери посуду в посудомоечную машину! Убери посуду в посудомоечную машину! Убери посуду в посудомоечную машину! Убери посуду…»
— Ужас! — Ширли-мама уставилась на меня. — Что ты сделала с Ией, Сара?!
— Не спрашивай, Шир, — ответил за неё Роб-папа, — послушай меня: просто не спрашивай.
Ширли-мама высоко подняла брови.
Сара описала дугу глазами.
— Ну, хорошо, — сказала Ширли-мама. — Поставлю чайник?
Роб-папа съел последнюю ложку мелких фигурок. Посмотрел на свою пустую тарелку. Потом взял её и убрал в однофункционального робота, который называется «посудомоечная машина».
— Слушай, Сара, — сказал он, — хочешь подвезу тебя до школы? У меня сегодня утром есть немного времени. Послушаем какую-нибудь музыку по дороге. «О чём мечтаешь»? Восьмидесятые? Девяностые? Нулевые?
— Нет, спасибо, пап, — ответила Сара, — сегодня я иду в школу с Ией.
— О! Ну, думаю, это хорошо.
— Пойдём, Ия, — сказала Сара, — нам ещё надо дособраться. — Она встала со стула, оставила тарелку на столе и вышла из кухни.
Я пошла за Сарой наверх.
Я шла в школу с Сарой. Другие люди тоже шли в школу. Их было легко узнать: все в одинаковой школьной форме — серых брюках или юбке, белой рубашке, галстуке в бело-красную полоску и тёмно-синем джемпере, который расстёгивается спереди. Кардиган.
Я единственный робот в школьной форме. И единственный робот с невидимкой — продолговатой радугой в волосах.
— Сара?
— Мммм?
— Меня беспокоит.
— Что?
— Меня беспокоит враньё в адрес мисс Дженсон-младшей.
— Враньё?
— Они сказали, что мисс Дженсон-младшая уничтожит роботов Андруг-560 модель вторая, которых ей вернут. Это не может быть правдой. Мисс Дженсон-младшая гордится роботами Андруг-560 модель вторая. Это явное враньё.
Пока мы шли, Сара смотрела под ноги. Возможно, она размышляла.
