Песнь Холмов (СИ) - Леонтович Елена "Mrs Adams"

К тому ж благородны они.

А может быть, Хаффлпафф ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Райвенкло.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надёжные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Церемония началась. Минерва МакГонагалл зачитывала имена по списку:

— Абботт, Ханна!

Светленькая девочка села на табурет, и шляпа была водружена ей на голову.

— Хаффлпафф!

— Боунс, Сьюзен!

— Ну, я пошла, — прошептала Сьюзен, побелевшими губами.

— Удачи.

Сьюзен села на табурет, и почти сразу раздалось:

— Хаффлпафф!

Она поспешно прошла к столу своего нового факультета.

— Бут, Терри!

— Равенкло!

Мэнди Броклхерст отправилась туда же, Лаванда Браун — в Гриффиндор. Миллисента Булстроуд оказалась в Слизерине.

Изабелла разглядывала зал, наслаждаясь видом гобеленов и мерцанием свечей, прислушиваясь к звучащим фамилиям. Малфой и его спутники были распределены на Слизерин, Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом — в Гриффиндор, Мораг — в Равенкло, Тео — в Слизерин.

И вот настал её черёд:

— Поттер, Г… Изабелла?

В зале повисла тишина. Белла вышла вперёд и села на табурет.

— Ну-ка, что тут у нас? Хе-хе… Нет, милая, златоглазки тебе не понадобятся, — прошептала шляпа. — Распределю тебя в Хаффлпафф. Если наставница и декан уже договорились. Там твой дар раскроется лучше… но знай: на Слизерине ты могла бы достичь большего.

Белла немного обиделась. У неё нет выучки Малфоя — и что? Подумаешь, она умеет говорить со змеями...

— Не в змеях дело, милая. У тебя дар воды и земли. Никто теперь не помнит, что Слизерин — это факультет зельеваров и целителей. Не передумаешь?

— Хаффлпафф!

Аплодировали все столы, кроме гриффиндорского. Сотни глаз с любопытством разглядывали новенькую. Изабелла села рядом с Сьюзен и Ханной, продолжая осматривать преподавательский стол.

В центре, на троне с высокой спинкой, восседал Альбус Дамблдор. Темно-синяя мантия, серебристая шапочка, длинные белые усы и борода — он выглядел как воплощённая мудрость. Но Белла знала, что он вдвое младше её наставницы — и невольно вспомнила наставления дяди Вернона о важности имиджа в политике. Всё правильно, подумала она, политику нужен образ, которому будут доверять.

Неподалёку сидела Помона Спраут, которая приветственно кивнула, заметив взгляд Беллы. Филиус Флитвик, крошечный, но энергичный декан Равенкло, беседовал с коллегами. Рядом с профессором Снейпом находился незнакомый маг в чалме и фиолетовой мантии — что-то в нём вызывало у девочки внутренний протест. А сам Снейп выглядел… странно. Словно постарел за две недели и стал ещё мрачнее.

— Конечно, — подумала девочка, — Феликс пошёл в школу. А он хотел бы быть с ним, а не здесь, но обязан соблюдать магический контракт.

Тем временем церемония подошла к концу. Директор встал и, подняв руки, произнёс:

— Добро пожаловать! Прежде чем мы начнём наш пир, я хотел бы сказать несколько слов. Вот они: «Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!» Всё, всем спасибо!

Как только директор сел, на столах словно по волшебству появились блюда — целые горы жареных цыплят, запечённой картошки с розмарином, миски с ароматным рагу, румяные пироги, хрустящий хлеб, сладкие напитки в кувшинах. В воздухе повисли восхищённые вздохи и счастливые взрывы смеха — первые волнения дня постепенно уступали место облегчению и уюту.

Белла осторожно взяла ложку — стол оказался волшебным даже в мелочах: её любимое овощное рагу напоминало блюдо, которое готовила Мэгвин. Вкус был почти тот же, с лёгкой ноткой тмина и лаванды. Интересно, это совпадение или на кухне есть кто-то, кто тоже разбирается в растениях?

— Белла, знакомься! — Сьюзен дёрнула её за рукав. — Это Ханна, моя подруга детства. Мы вместе брали уроки у одной ведьмы в Камбрии.

— Привет, — улыбнулась Ханна Абботт. Она была чуть ниже Сьюзен, с круглым лицом и белокурыми волосами, заплетёнными в две косы. — Очень рада. Я слышала, ты... та самая Поттер?

— О, давай обойдёмся без этого "та самая", — отозвалась Белла, — просто Изабелла. Или Белла. Мне так больше нравится.

— Тогда просто Ханна, — кивнула девочка. — А это твой цветок? — Она указала на горшочек с растением, стоящий рядом на скамье. Листья его слегка подрагивали в такт голосам за столом.

— Ага, — кивнула Белла. — Она всегда со мной. Это... ну, как фамильяр, только растительный.

— Очень мило. Похоже, ей здесь нравится. — Ханна протянула палец, не касаясь листа, и тот наклонился к ней в ответ.

— Извините, — раздался вежливый голос справа. — Можно к вам присесть? Я тут один за углом, а вы, кажется, самые дружелюбные лица в радиусе десяти футов.

Перед ними стоял мальчик с аккуратно уложенными светло-каштановыми волосами, сдержанной улыбкой и вежливыми манерами.

— Джастин Финч-Флетчли, — представился он, садясь рядом. — Я из семьи сквибов, учился до этого в школе для благородных юношей, но потом... выяснилось, что я волшебник. Всё изменилось. И вот я здесь.

— Серьёзно? — изумилась Ханна. — То есть ты рос среди немагов?

— Да, и честно говоря, пока всё это немного пугает. Говорящие шляпы, привидения... и это зелье с пузырьками цвета изумруда, что мне случайно плеснули в лицо в поезде.

Сьюзен рассмеялась:

— О, надеюсь, не Малфой?

— Кто-то из его компании, — усмехнулся Джастин. — Но ничего, глаза вроде бы всё ещё на месте. А вы все давно знакомы?

— Мы с Сьюзен — да. А вот Белла… — Ханна бросила на неё весёлый взгляд. — Белла только что спасла распределяющую шляпу от разрастания корней. Или наоборот?

— Не приукрашивай, — фыркнула Белла. — Я просто держала в кармане кое-что на всякий случай. Но шляпа, кажется, умеет читать мысли и намерения.

— Жаль, что её нельзя использовать на уроках, — мечтательно сказала Сьюзен. — Особенно по истории магии.

Все дружно засмеялись.

Пир продолжался, и Белла всё больше чувствовала, как напряжение уходит, растворяясь в тепле, смехе и вкусной еде. Её факультет, хоть и не самый хвалёный, оказался самым живым. Здесь никто не ждал от неё, чтобы она была героем, спасителем или знаменитостью. Просто — собой.

И в этом было какое-то тихое, очень нужное волшебство.

Когда, наконец, с последним звонким звуком исчезли блюда, за столами прокатился вздох — довольный, сытый, ленивый. Некоторые ученики уже начинали зевать, у кого-то в глазах плясали искры от переизбытка впечатлений. Профессор Спраут, добродушная и слегка растрёпанная, поднялась со своего места и хлопнула в ладоши:

— Первокурсники Хаффлпаффа, за мной! Мы направляемся в нашу гостиную — уютное местечко, вы обязательно почувствуете себя как дома.

Они вышли из Большого зала, следуя за профессором Спраут по полутёмным коридорам, где факелы отбрасывали тёплый свет на каменные стены. Переходя с одного уровня на другой, Белла ощущала, как в замке меняется воздух — то пахло старым деревом, то влажным камнем, то пряной пылью древности.

Наконец они свернули в один из широких подземных коридоров, ведущих к кухне. По пути мимо огромной картины с натюрмортом фруктов — за которой, как пояснила Спраут, скрываются школьные кухни, — они оказались перед тупиком с рядом дубовых бочек, аккуратно встроенных в каменную кладку.

— Вот мы и дома, — с улыбкой сказала профессор. — Вход в гостиную Хаффлпаффа спрятан в этой бочке. Нужно дважды постучать сверху, затем три раза по бокам — ритм такой: Хе́л-га Хаффлпафф. Не ошибайтесь, иначе...

Она не договорила — и одна из бочек вдруг выпустила струю уксуса в воздух, отчего один из мальчиков отпрянул с приглушённым "фу!"