Песнь Холмов (СИ) - Леонтович Елена "Mrs Adams"
— Поддерживаю мистера Лливелина, — Люциус был в восторге. Его пальцы поглаживали шёлковый манжет, а улыбка не сходила с лица. — Идея отличная.
Томас перевёл взгляд на Северуса.
— А ты что скажешь, Северус? Пойдёшь работать в Отдел Тайн вместе со мной?
Снейп, сидящий чуть в стороне, мрачно отставил стакан и проговорил глухо:
— Простите, мой лорд, но я вынужден просить вашего содействия в расторжении моего контракта с Хогвартсом. Я хочу быть ближе к семье. Мой сын пошёл в школу в прошлом году, дочь — в этом. А я всё это пропустил… из-за проклятого контракта.
В гостиной повисла напряжённая тишина. Все, за исключением ап Лливелина, с удивлением смотрели на зельевара, словно впервые видели его по-настоящему.
— Северус, ты... женат? — удивление Томаса было почти осязаемым.
Люциус Малфой, потрясённый, открыл рот, но не произнёс ни звука.
— Ха! Наверное, это та самая блондиночка МакКрири! — хмыкнул Уолден Макнейр, вспоминая слухи, услышанные от супруги.
Северус коротко кивнул:
— Да, я женат. И да, Уолден, это Айслинн МакКрири. И, если уж на то пошло, я не понимаю, чему вы все так удивляетесь. После всего, что мы сегодня узнали, разве вас должно шокировать то, что я скрываю от директора и его кружка собственную семью?
— Действительно, — лениво протянул Томас. — В этом нет ничего удивительного. Но пригласишь в гости?
— Хорошо, приглашу... как-нибудь, — устало ответил Снейп, и в уголках его губ мелькнула едва заметная тень улыбки.
— Итак, джентльмены, на повестке дня — восстановление Конклава лордов как полноправного органа управления магической Британией, — начал Томас Гонт, неспешно обводя взглядом присутствующих. — И, Гилмор, я принимаю ваше предложение. Стану следующим Джоном Смитом.
Гилмор ап Лливелин поднял бокал с французским коньяком в лёгком салюте.
— Мистер Гонт, это великолепное решение. Обязательно займусь организацией перехода полномочий.
Он слегка поклонился, и в его взгляде сквозило удовлетворение.
— Думаю, не лишним будет напомнить уважаемым английским лордам, — продолжил валлиец с чуть ироничной ноткой, — что правящий дом Гвинеда также имел место в составе Конклава.
— Конечно, мы помним, — кивнул Томас. — Именно поэтому я и настоял на вашем присутствии сегодня, несмотря на энергоёмкость проведённого нами ритуала. Вы оказали нам неоценимую помощь — и как маг, и как представитель дома, чей голос важен для будущего.
Гилмор нахмурился, его лицо стало серьёзным.
— Мистер Гонт, вам ли не знать, к чему привели выкрутасы вашего Министерства магии. Магическая Британия по сути распалась. Уэльсом правит Совет Волшебных Народов, возглавляемый моим братом. Шотландией — Конклав магов. Ирландия вообще провозгласила нейтралитет и отделилась. Аврорат даже не рискует появляться там — опасаются последствий. В Англии — полная анархия. Министерство контролирует лишь открытые поселения. В закрытых царит… кто как сумеет.
Он многозначительно взглянул на Гонта.
— Вы, например, владеете обширной пространственной складкой. В теории, можете селить там вассалов, формировать свой круг, жить независимо. Именно поэтому Уэльс поддерживает восстановление Британского Конклава. Нам нужен орган, через который можно хотя бы вести переговоры — цивилизованно.
— Шотландия также согласна, мой лорд, — подтвердил Макнейр. На его лице не было и намёка на обычную браваду.
— Я уже говорил, — подхватил Люциус с блеском в глазах, — многие из Двадцати Восьми поддержат эту идею. А я — просто в восторге.
Северус, всё это время молча слушавший, наконец заговорил спокойно, почти отрешённо:
— Спрошу мнение старика МакКрири… — Он выдержал паузу. — Но подозреваю, что он ответит: дела сасенахов ирландцев не волнуют.
Его голос звучал спокойно, но в этих словах была доля горькой правды, которую все понимали.
Томас Гонт встал, и в помещении сразу наступила тишина. Каменные стены древних покоев Салазара Слизерина, будто напитавшиеся магией недавнего ритуала, эхом отразили звук отодвигаемого кресла. Тусклый зелёный свет, исходящий от вкраплений флюорита в арке камина, отбрасывал на лицо мага мягкие тени — и в этом свете он казался почти статуей, сотканной из воли и старой крови.
— Итак, господа, — заговорил он ровно и чётко. — У нас мало времени, и слишком многое нужно восстановить. Конклав не будет фикцией. Он станет тем, чем должен быть: органом власти, независимым от слабости нынешнего Министерства. С этого момента я поручаю каждому из вас подготовить основу для этого возвращения.
Он обвёл взглядом присутствующих.
— Гилмор, Уэльс — ваш. Согласование с Советом Волшебных Народов и подготовка кандидатур валлийских лордов, способных занять места в Конклаве.
— Это в наших интересах, — кивнул ап Лливелин, вновь осушив бокал.
— Уолден, вы знаете, с кем поговорить в Шотландии. Старые роды по-прежнему сильны. Убедите их, что пришло время вспомнить свою силу и голос.
— Уже начал, мой лорд, — ответил Макнейр с хищной ухмылкой. — Они ждут сигнала.
— Люциус, тебе поручаю два фронта. Во-первых — английские роды. Никаких манипуляций, только дипломатия. Мы строим не новую диктатуру, а восстановление порядка. И, во-вторых, нужно создать Совет переходного периода — что-то вроде Тайного совета, который поможет Конклаву начать работу, пока нет формальных процедур.
— Считайте это выполненным, — Малфой изящно поклонился, лицо его светилось довольством.
— Северус... — Гонт замолчал на миг, и в его голосе прозвучала не приказывающая, а человеческая нота. — Отдыхай. Заботься о семье. Но, когда всё начнётся, ты нам понадобишься. Ты знаешь слишком много, чтобы остаться в стороне.
Снейп кивнул коротко, но его чёрные глаза блеснули: согласие было ясно без слов.
— Я также попрошу всех вас сохранить в тайне и сам факт нашей встречи, и особенно то, что мы были в этих покоях, — добавил Гонт, оглядев древние стены. — Хогвартс хранит больше, чем просто знания. И пусть пока никто не знает, что сердце школы вновь отозвалось.
Он подошёл к центру зала, где ещё слабо тлела резонансная печать от завершённого ритуала. Сверху на каменной плите лежала пергаментная карта Британии, разделённая на древние магические регионы. Томас положил на неё руку, и в воздухе вспыхнули древние руны.
— Отныне — работа начинается, — сказал он негромко.
Один за другим мужчины начали подниматься. Каждый подходил к Гонту — кто с лёгким поклоном, кто с рукопожатием, кто просто с кивком, как равный равному. Атмосфера была напряжённой, но не враждебной: как перед бурей, в которой каждый знал своё место.
Они покидали покои Слизерина по одному, исчезая в глубине переходов и порталов, которые, казалось, помнили шаги основателя школы. Последним остался Северус.
— Томас, — тихо сказал он, прежде чем исчезнуть в зеленом пламени. — Только не повторяйте ошибок. Мы оба знаем, к чему это ведёт.
И скрылся.
Когда дверь за ним закрылась, Томас остался один. Он стоял посреди гостиной древних покоев, и зелёные отблески на сводах казались живыми. Он вздохнул — почти по-человечески — и прошептал:
— Конклав возродится. Но на этот раз все получится правильно.
И с этими словами погас последний огонёк древней печати.
* * *
Белла проснулась поздно. Ночь выдалась тревожной: сны путались, словно тени скользили по внутреннему взору, и девочка то и дело просыпалась с ощущением, будто кто-то звал её издалека. В один из таких моментов она заметила, как в комнату бесшумно вошла Мэгвин — усталая, с осунувшимся лицом, тенью на мгновение застыла у двери, а затем, не произнеся ни слова, легла на соседнюю кровать.
Утром Белла первым делом взглянула туда — постель была аккуратно заправлена, словно никто и не спал на ней. Наставница уже ушла.
В комнате царил полумрак — за окнами ещё лежал туманный весенний свет, от которого камни стен казались холоднее обычного. После умывания и приведения себя в порядок Белла обнаружила в углу комнаты небольшой столик. На нём стоял аккуратно сервированный завтрак на одну персону. Запах горячего чая с лавандой смешивался с ароматом жареного тоста и сливочного масла. Это было знакомо: когда у госпожи Керрид намечались дела, она оставляла еду так — без лишних слов, но с ясным посылом. Белла знала: нужно позавтракать, а потом быть готовой к чему-то важному.
