Песнь Холмов (СИ) - Леонтович Елена "Mrs Adams"
Увы, надежды на быструю находку не оправдались. Томас перерывал комнаты одну за другой — с магией и без, внимательно исследовал каждый ящик, каждую нишу, но никаких документов, тайников или даже намёков на то, куда исчез украденный фонд, не нашёл. Словно Альбус испарился, унеся с собой не только деньги, но и само своё прошлое.
Пришлось начать настоящее расследование. Магов в Пуэрто-Вальярта хватало — место давно стало негласным убежищем для тех, кто хотел исчезнуть с радаров, — но встречаться с ними Томасу не хотелось. Местные одарённые сильно отличались от европейцев. Потомки майя, креолы, жрецы древних культов и даже существа, не попадавшие под классификацию Британского Министерства — всё это вызывало у Гонта настороженность. Они отвечали неохотно, явно не доверяя «гринго». Для них он был чужаком, представителем далёкого, не слишком уважаемого мира.
Помог случай.
Томас неспешно прогуливался по одной из узких улочек старой части Пуэрто-Вальярты — в полуденном зное она была почти безлюдна, и только редкие тени пальм и облупившихся балконов давали спасение от солнца. Он собирался свернуть к рынку, когда внезапный зов пронёсся по переулку — тонкий, почти шипящий звук, который обычный человек бы не уловил. Но не маг, и тем более змееговорящий.
Он остановился, прислушался и, чуть прищурившись, свернул за угол. Там, в тени полуразрушенной стены, извивалась удивительно красивая змея — чешуя её отливала перламутром с проблесками зелёного и золота, словно в ней текла сама тропическая магия. Но красавица была ранена: один из боков сочился кровью, движения были судорожными.
Не раздумывая, Томас осторожно присел, заговорил с ней на парселтанге — тихо, почти нараспев, шепча простенькую песенку, которую когда-то придумал для своей змейки Наги в детстве. Голос его был нежен, в нём звучали тёплые воспоминания и обрывки забытого покоя. Змея затихла, как будто узнала что-то родное, и позволила себя взять.
Маг прижал её к груди, укутал полами мантии и без промедления аппарировал на виллу. Он был настолько сосредоточен на спасении своей находки, что не обратил внимания на окружающее.
А зря.
С крыши соседнего здания за ним внимательно наблюдали. В полумраке под навесом, скрытый чарами, стоял высокий человек с длинными тёмными волосами. Нижнюю часть его лица скрывала тонкая танья, а янтарные глаза неотрывно следили за английским магом, пока тот не исчез со змеёй в вихре аппарации.
Наблюдатель не проронил ни слова, не сделал ни единого движения. Лишь сжал в ладони порт-ключ и растворился в воздухе — так же бесшумно, как и появился.
Дома Томас без особого труда вылечил свою новую спутницу. Использовав свою собственную аптечку и несколько целительских заклинаний на парселтанге, он очистил рану и ускорил регенерацию тканей. Змея быстро пошла на поправку — уже к вечеру она вытянулась во всю длину и с ленивым довольством ласкалась к нему, обвивая запястья и шею тёплым, гибким телом.
— Хос-с-с-сяин-с, заботливый хос-с-сяин… — шипела она, скользя по его плечу. — Нагайна не забудет-с… Нагайна поможет-с…
Он назвал её в честь своей первой змеи — той самой Наги, что погибла в приюте, защищая его от наказания. Томас не придавал особого значения болтовне фамилиара — слишком много лет он прожил среди людей, чтобы всерьёз воспринимать речевую благодарность магических существ. Но с тех пор в город он выходил только в её сопровождении.
Змея всегда сидела на плече или обвивала его шею, не шипя ни слова, но следя за происходящим с холодной внимательностью.
Однажды на оживлённом рынкек нему подошла старуха — морщинистая, как высушенный инжир, с глазами черными, как ночь, и шлейфом чуждой давящей магии. На вид — одна из тех, кого здесь называли майа. Она склонила голову и негромко сказала:
— Потомок нагов кого-то ищет? Мы поможем. А ты поможешь нам.
— И как же вы мне поможете? — насторожился Томас. — И что я буду вам должен?
— Помочь просто. Нас много. Ты ищешь гринго. Мы найдём. Мы умеем искать. А ты… — она прищурилась и склонила голову к плечу, — ты вылечишь наших змей.
Он приподнял бровь. Вылечить змей? Что в этом сложного?
— И сколько их будет?
— Не больше десятка. — Старуха хитро улыбнулась. — Мы позовем.
Томас задумался. Это был странная, но любопытный встреча. В его положении лишние союзники, даже столь экзотические, не помешают.
Он кивнул.
— Договорились.
На следующий день Томас получил необычное письмо — его доставил яркий попугай с чётко наложенными чарами перенаправления. Маг по привычке проверил почту: внутри был порт-ключ.
Он не стал спешить. Аккуратно собрался, надел защитную мантию, положил в карманы с расширением аптечку с зельями, заправил волшебную палочку в кобуру, взял с собой Нагайну, которая тут же обвилась вокруг шеи, и только тогда вскрыл письмо.
Мгновение спустя его окружил вихрь магии — и он оказался… в террариуме. Огромная стеклянная конструкция, наполненная лианами, теплом и густым пряным запахом трав, находилась, судя по архитектуре, внутри какого-то храма. Высокие арки, каменные колонны, полустёртые изображения змей на стенах — место явно хранило древнюю силу.
Но Томас не стал тратить время на осмотр достопримечательностей.
Он засучил рукава мантии и, слегка склонив голову, обратился к шипящим пациентам. Змеи тянулись к нему, некоторые были с ранами, другие с воспалениями или остатками яда в крови. Маг не стал использовать зелья — хватило целительских чар его собственной модификации, произнесённых на парселтанге.
Шепча заклинания, он мягко касался змеиных тел, направляя поток магии. Всё происходило почти беззвучно, словно это был древний ритуал, не требующий слов на человеческом языке.
Спустя час всё было готово. Последняя змея с благодарным шипением уползла под листву. Томас выдохнул, стряхнул с ладоней остатки магии и поднял глаза, ожидая следующего шага.
Возле террариума бесшумно появился рослый мужчина. Он был высок, с длинными тёмными волосами, собранными у основания шеи, и глазами цвета расплавленного золота. Незнакомец не спешил заговорить — лишь пристально смотрел на бывшего Тёмного Лорда поверх тонкой, почти невесомой таньи, скрывавшей нижнюю часть лица.
На мгновение между ними повисло напряжённое молчание, наполненное только шорохом листвы и тихим шипением змей. Затем мужчина поднял руку — и в одной из стен террариума мягко, беззвучно распахнулся проход.
Жестом он предложил следовать за собой.
Томас не стал медлить. С лёгким кивком он шагнул вперёд, и двое мужчин скрылись в полутени под сводами древнего храма, уходящего вглубь, к неизвестному. Каменные плиты под ногами не издавали ни звука, а воздух стал плотнее, насыщенней, будто сам храм следил за каждым их шагом.
Маг, так и не назвавший своего имени, молча проводил мистера Гонта за пределы храмового комплекса. Стоило лишь переступить невидимую границу — и Томас почувствовал: магические искажения, мешавшие аппарировать, исчезли. Не колеблясь, он вернулся на виллу.
Теперь оставалось только ждать. И хотя внешне он сохранял спокойствие, внутри его не покидало напряжённое ожидание. Но сомнений в том, что местные выполнят свою часть сделки, у него не было — слишком уж серьёзно и последовательно они действовали.
Ожидание длилось три дня. Утром четвёртого ему доставили письмо — на этот раз его принёс ярко окрашенный экзотический попугай с лентой на лапке. Внутри не было порт-ключа, только аккуратно выведенные слова на толстой, плотной бумаге:
«Полдень. Набережная. Кафе «El Nido de la Iguana».
Томас усмехнулся. Кто-то здесь слишком хорошо знал его привычки, раз назначил встречу в его любимом кафе.
Неторопливо собравшись, маг аппарировал в небольшой закуток рядом с кафе El Nido de la Iguana, уютным заведением на набережной, утопающим в тени цветущих бугенвиллий. Название — «Гнездо игуаны» — вызывало улыбку у туристов и уважение у местных: здесь можно было выпить великолепный кофе, послушать шум прибоя и остаться незамеченным даже среди толпы.
