Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К.
Я замечаю, что перестал плакать. Следы слез высохли на щеках и стягивают кожу. Я таращусь на свои ладони, которые убрал от глаз. Мои запястья воспалены, местами содраны. Если бы фон Хольстен когда-нибудь попал в эти пальцы, я бы выжал из него жизнь, как сок из апельсина. Мне нужен шанс, момент, когда он будет близко. Остается только ждать и надеяться, что судьба будет ко мне благосклонна.
Глава 10
БАРБЕКЮ С КЕВИНОМ
"Пища должна сначала радовать глаз, а затем желудок"
- Иоганн Вольфганг фон Гете
Йонас
Блин, как я устал. А ведь уже полдень. Я хотел сегодня с утра начать с забором за виллой, но выглядело так, будто будет дождь, поэтому я еще раз перевернулся в постели. В одиннадцать я встал и проверил погоду. Все еще пасмурно, но дождя нет. После долгого завтрака и душа ничего не изменилось. Ненавижу такое! Стоит мне оказаться у забора, как обязательно пойдет дождь. Я звоню Нико, который хотел помочь. В конце концов мы договариваемся встретиться в два часа дня у виллы. У друга еще есть дела, поэтому он придет прямо туда. Мне это подходит: если господин фон Хольстен не захочет его видеть, Нико сможет просто уйти. В любом случае я должен спросить у работодателя разрешения, прежде чем приводить помощника. Звонить ему снова мне не хочется, поэтому я откладываю это и оставляю все на личную встречу. Смутная тревога, что Нико могут отослать, сидит у меня в затылке. Я качаю головой на самого себя.
- Ты что, все-таки едешь? - спрашивает мама, стоя на кухне и размешивая тесто для пирога.
Я пожимаю плечами и хватаю куртку и ключи от машины.
- До вечера!
Прежде чем она начнет меня донимать дальше, я предпочитаю удрать. Мне не хочется подробно излагать ей все свои планы или обсуждать их. Для этого я слишком взрослый, по крайней мере, я так считаю.
По дороге к вилле я замечаю, что мне не хватает Бонни. Странно, что я хотел бы взять ее с собой. Мне вспоминается колодезный сруб, к которому она проявила такой интерес. О нем я обязательно должен спросить господина фон Хольстена. Банки с краской для забора лежат в багажнике, но сначала нужно зашкурить старую краску. Я взял и шлифмашинку, и наждачную бумагу. Посмотрим, что лучше работает. Красить сегодня не получится, но краску я могу уже оставить в сарае.
В мыслях о приготовлениях я сворачиваю на подъездную дорожку к вилле. Дом действительно внушительный, старый, но ухоженный. Почему я всегда думаю о каретах, на которых здесь когда-то подъезжали господа? Обычно я не склонен к сентиментальностям и ностальгии. Я паркуюсь с внешней стороны разворотного круга, у дорожки, ведущей в сад. Нико еще не видно. Мне подождать его? Или сначала позвонить и предупредить хозяина? Почему у меня вообще всегда сосет под ложечкой, когда предстоит встреча с этим мужчиной?
Я иду к лестнице, ведущей к входной двери, поднимаюсь по ступеням и звоню, жду с колотящимся сердцем, когда мне откроют. Ничего. Может, его нет? Почему я чувствую облегчение? В тот момент, когда я оборачиваюсь, чтобы спуститься обратно, рядом с моей машиной появляется господин фон Хольстен. Мое сердце мгновенно ускоряется и бьется в груди сильнее. Я чуть не падаю с лестницы, но вовремя хватаюсь за перила и восстанавливаю равновесие. Чтобы не оплошать еще раз, я на этот раз смотрю на ступени, а не на него, но не могу помешать себе покраснеть. Отлично, Йонас! Я пытаюсь вернуть самообладание, пока не дохожу до него.
Мой работодатель встречает меня приветливой улыбкой. Он не подает вида, заметил ли он, как я запнулся, за что я ему благодарен. Он здоровается со мной за руку, чего я никак не могу избежать, так что я отдаю ему свою руку - по крайней мере, так мне кажется. Не могу сказать, почему я чувствую себя так странно, когда он меня касается. Люди постоянно обмениваются рукопожатиями. Ничего особенного. Он тоже не делает ничего драматичного: пожимает мою руку и на мгновение удерживает ее. Его хватка теплая и с правильной дозой давления - не слишком вялая, не слишком крепкая. Он сразу отпускает меня, и все же мое горло странно сжимается, и мне приходится сухо сглотнуть.
- Я рад твоему трудолюбию, - говорит он с усмешкой. - Уголь тоже уже подготовлен. Надеюсь, ты закончишь сезон гриля вместе со мной?
Слышен звук автомобильного мотора, и это на мгновение избавляет меня от ответа. Господин фон Хольстен смотрит в сторону подъездной дорожки, пока я рассказываю ему о Нико.
- Это наверняка мой друг. Он хотел мне помочь, но только если вы не против.
На крошечный миг его лицо мрачнеет, чтобы потом вновь принять наигранно приветливое выражение.
- Об этом мы не договаривались, - объясняет он.
Мгновенно мне становится стыдно, но лишь до тех пор, пока Нико не выходит из машины. Мой работодатель буквально пожирает глазами моего друга. Нико запирает машину и неспешно идет к нам, приветливо улыбаясь и кивая. Этот тип знает о своей обаятельной ауре и бессовестно пользуется этим при любой возможности. Этим взглядом он еще в школьные годы обводил вокруг пальца учительниц. Нико довольно хорош собой, насколько я могу судить. У него светлые кудрявые волосы, голубые глаза, он стройный и спортивный. Обычно он носит джинсы и футболку, как сейчас. Мне нравится его открытость. С ним вместе можно все что угодно делать, и он никогда не подставит, во всяком случае, намеренно. У моей мамы свои методы, чтобы выудить правду из моих друзей.
- Добрый день. Я - Нико. Надеюсь, ничего, что я так врываюсь?
Глаза господина фон Хольстена буквально приклеены к моему другу. Он прямо-таки впитывает его облик. Я, конечно, рад, что внимание этого мужчины больше не принадлежит только мне, но мне кажется наглостью, как он таращится на Нико, теперь пожимает ему руку, держит ее и смотрит в глаза. Нико все еще улыбается, но тоже выглядит смущенным. Он смотрит мимо мужчины на меня.
- Вообще-то я не любитель сюрпризов, - начинает мой работодатель, - но сегодня сделаю исключение. Можешь помочь Йонасу, Нико. Работы хватит, чтобы занять тебя как временного помощника, если хочешь. Или ты хочешь настоящий трудовой договор?
- Нет! - тут же отмахивается мой друг. - Я просто хочу немного подзаработать на бензин, ремонт и все такое.
- Прекрасно.
Фон Хольстен кладет ему руку на плечи, как любит делать со мной. Нико не подает вида, неприятно ли ему это. Они идут в сторону сада, и я быстро присоединяюсь. Материалы еще в машине, но никто не делает попыток помочь мне с разгрузкой. Когда мы сворачиваем за угол, я вижу огромный поворотный гриль, достаточно большой, чтобы зажарить на нем половину свиньи. Под решеткой тлеют угли.
- Надеюсь, вы голодны, парни. Я подготовил немало мяса, - говорит господин фон Хольстен, который наконец отпустил Нико.
На столе рядом с грилем стоят напитки, соусы и тарелка, буквально заваленная мясом. Мой друг сияет во все лицо. Гриль и пара пива ему явно милее, чем работа. Далеко мы сегодня не продвинемся. Но разве я могу возражать?
- Класс! - радуется Нико и берет банку пива, которую наш босс ему протягивает. - Вот так работать одно удовольствие.
Господин фон Хольстен протягивает банку и мне.
- Нет, спасибо. Мне еще за руль, - отказываюсь я. И Нико тоже, - хочу добавить, но сдерживаюсь. В крайнем случае, придется его подвезти. - Я разгружу вещи, пока еда не готова, - сообщаю я обоим.
То, что я работаю, пока они празднуют, их, похоже, не смущает. И за это Нико еще и деньги получает? Я вздыхаю, полный жалости к себе, и тащу банки с краской к сараю. Господин фон Хольстен положил мясо на решетку. Запах жареного поднимает мне настроение. Почему я всегда должен быть тем, кто во всем видит только плохое? Почему я не могу быть таким же беззаботным, как Нико? Он как раз чокается с нашим работодателем. Наверняка они уже перешли на "ты" быстрее, чем я. Неужели я завидую? Качая головой, я убираю рабочий материал в сарай.
