Энигма (ЛП) - "РуНикс"
Она вышла из здания на улицу в редкий солнечный полдень, облака разошлись достаточно, чтобы можно было увидеть замок и кампус, залитые ярким светом, впитать цвета сада, опавших листьев и старых камней во всей их красе.
Яркое солнце согревало ее кожу, она подставила ему лицо и вдохнула полной грудью, понимая, что у нее есть неделя, чтобы получить письма. С доктором Абрам проблем не будет. Салем преуспевала в криминалистике благодаря своему интересу к этому предмету и онлайн-курсу, который подготовил ее к основам предмета. Доктор Абрам была очень довольна ее успеваемостью на занятиях и всячески поощряла желание сделать карьеру в этой области.
Но почему-то именно подпись доктора Мерлина на ее письме беспокоила ее. Она до сих пор не могла выбросить из головы кулон своей сестры на его каминной полке. От осознания того, что этот мужчина каким-то образом связан с сестрой, а она даже не может найти о нем никакой информации, в груди завязался тугой узел.
Она вдруг открыла глаза.
Может быть, она могла бы.
Она пыталась найти способ проникнуть в его кабинет с помощью правильных методов. А что, если… она попробует сделать это иначе?
Идея закрепилась в ее голове, и она направилась в «Би-би-си», точно зная, кого попросит о помощи.
***
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — ахнула Адити, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. К счастью, из-за солнечного дня и выходных в «Би-Би-Си» было практически пусто, если не считать нескольких студентов, нашедших утешение в книге или исследовании с горячим напитком у одного из окон.
Адити отодвинулась от разделявшей их столешницы и открыла деревянную перегородку.
— Я не могу вести с тобой разговор через эту чертову штуку. Иди сюда.
Салем, не колеблясь, прошла и встала за стойку, оглядывая кафе с новой точки. Отсюда было видно всё: окна, вход, столики, даже главные ворота Университета в конце улицы. Довольно мило.
— Итак, позволь мне прояснить ситуацию, — начала Адити, снова облокачиваясь на столешницу. — Ты хочешь, чтобы я воспользовалась своей сетью и нашла кого-нибудь, кто сможет обеспечить тебе доступ в кабинет доктора Мерлина?
Салем кивнула.
— Скажи мне зачем, — потребовала Адити. — И не надо нести чушь о том, что он держит твои документы в заложниках или что-то еще. Я не идиотка.
Салем знала это. Адити была умна, даже слишком, потому что заставляла людей верить в обратное. Но все равно Салем не знала, что и как много могла ей сказать. Дело было не только в доверии. Салем в какой-то степени доверяла Адити, но дело было еще и в безопасности девушки. Она не хотела втягивать ее в опасную ситуацию, особенно когда планировала узнать правду, предложив себя на блюдечке с голубой каемочкой. Адити этого не заслуживала. Но и лгать ей она не могла.
Поэтому, как и в случае с доктором Бейном, она решила сказать полуправду.
— Я не могу быть уверена, но подозреваю, что у него в кабинете есть что-то, принадлежащее моей сестре.
Карие глаза Адити расширились.
— Какого черта? Откуда ты это знаешь?
Салем замешкалась на долю секунды.
— Потому что моя сестра однажды упомянула об этом в своем электронном письме.
Лицо Адити стало мрачным.
— Она упомянула, что оставила это в его кабинете?
— Что-то вроде того, — неопределенно ответила Салем. — Мне просто нужно зайти в его офис, хотя бы один раз, и поискать самой. От этого мне станет легче.
Нет, не станет. Потому что, если она ничего не найдет, ее напряжение еще больше усилится. А если она что-то найдет, то не будет знать, что делать. Пока, по крайней мере.
Адити на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть.
— Хорошо.
Салем почувствовала, как ее плечи расслабились. Она даже не осознавала, насколько была напряжена, прося о помощи. Это противоречило всем ее правилам, но, зная, что это сработало, она почувствовала облегчение.
— Спасибо, — искренне сказала она Адити, понимая, что благодарит уже второго человека сегодня за то, что он для нее сделал. Может быть, где-то в мире все-таки летают свиньи?
— Не распространяйся об этом, — ответила Адити тем же тоном. — Я знаю кое-кого, кто может знать кое-кого. Я поговорю с ним.
Прежде чем Салем успела кивнуть, она услышала, как открылась входная дверь, и машинально обернулась, чтобы увидеть, как в кафе входит проклятие ее существования, его макушка почти касалась дверного косяка, и от его присутствия уютное кафе внезапно стало казаться переполненным.
Она не была готова встретиться с ним лицом к лицу. Ее психологическая подготовка была никудышной.
Даже не задумываясь о том, что делает, Салем пригнулась и спряталась под прилавком, за деревянными панелями, которые закрывали переднюю часть стойки, пряча ее от посторонних глаз. Адити бросила на нее недоуменный взгляд, затем нацепила на лицо вежливую улыбку и поприветствовала вошедшего.
— Великолепный день, не так ли? Что я могу тебе предложить? — Спросила Адити своим идеальным голосом, предназначенным для публики. Салем слышала разницу, зная ее уже несколько месяцев.
— Ответы, — сказал Каз, и ее ресницы затрепетали в ответ на его голос. Проклятье. Ей нужно перепрограммировать свой мозг и исключить эту реакцию на слуховую стимуляцию из своей жизни. Она готова была отказаться от своей любви к звукам, если бы это означало уменьшение его воздействия на нее.
Улыбка не сходила с ее лица.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, какого черта… — он сделал ударение на этом слове. — Что происходит с твоей подругой?
Какая наглость. Салем уставилась на стену перед собой, поражаясь тому, что у него хватило наглости подойти к ее подруге и потребовать ответов, словно у него были какие-то права на нее. Это было не так. Они были никем друг другу. Да, они танцевали этот странный танец уже несколько месяцев. Конечно, они оба знали, что у другого не всё в порядке с головой. Конечно, он замечал в ней какие-то мелочи, а она – в нем. Но это ничего не значило. Он просто играл с ней, а у нее были дела поважнее, требующие ее душевной энергии. Но кем, черт возьми, он себя возомнил, когда подошел к ее подруге и потребовал от нее ответов, словно Салем принадлежала ему?
— Тебе придется быть более конкретным, — не растерялась Адити. — У меня много друзей. — Так и было.
Солнечный свет, льющийся через окна рядом с главной дверью напротив стойки, отбрасывал тени, и она увидела, как его массивная фигура положила руки на стойку и наклонилась вперед.
— Не морочь мне голову, Адити.
Она никогда не слышала, чтобы его голос звучал так. Холодный. Бесчувственный. Ледяной. Он… не подходил ему, по крайней мере, той его версии, которую она знала, хотя эти знания были ограничены. Нет, он был столкновением контроля и хаоса, огня и серы, варварства, адского пламени и гедонизма, адом своего собственного подземного мира, и будь она проклята, если какая-то ее часть не хотела быть девушкой, которую он приведет в свой мир.
Холод не был его стихией.
Адити невозмутимо вздохнула.
— Я не смогу помочь тебе, если ты не будешь более конкретным.
Салем должна был отдать ей должное – девушка была храброй.
— Отлично, — услышала она его слова. — Расскажи мне, что ты знаешь о Салем, и я буду держать в тайне то, что вы делаете с Уитмором.
Адити и Барон? Парень, который вроде как шантажировал ее? Он ее друг?
Стоп, он был тем самым другом-технарем, о котором она рассказывала?
Она была в сговоре с Бароном? Знала ли она то, что он знал о ней?
Была ли она на самом деле ее подругой или очередной предательницей?
Она увидела, как побледнело лицо ее подруги, как ее взгляд на долю секунды переместился на Салем, прежде чем она снова посмотрела на мужчину, шантажирующего ее.
— Ты же не хочешь нажить себе врага, Каз, — сказала ему Адити.
Каз наклонился ниже.
