Игра Олимпа: Освобождение (ЛП) - Райли Хейзел
Никто не издаёт ни звука.
— Нет? — настаивает Кронос.
— Кронос, мы и так все богаты! Нам нахрен не нужны эти деньги, — набрасывается на него блондин на ломаном английском. — Мы не думали, что смерть гарантирована. Мы думали, игра…
Слова путаются у него на языке, и мужчина с азиатскими чертами подходит ближе и хлопает его по плечу.
— Но если правильно выберете, куда сесть, сможете выжить. И никакого давления на вас нет. — Его голос звучит так, будто он разговаривает с группой маленьких детей. — Здесь времени не существует. Можете выбрать прямо сейчас и закончить игру, а можете вообще ничего не выбирать и умереть здесь от голода и жажды. Я не ставлю вам ограничений. Можете потратить столько часов или даже дней, сколько захотите, чтобы принять решение.
— Без воды мы протянем три дня, может, четыре!
Кронос скалится.
— Тогда вам остаётся выбрать: умереть в игре или умереть от обезвоживания, друзья.
— Кронос, у нас семьи! И мы твои партнёры. Мы финансируем это чёртово место, приезжая к тебе каждые выходные. Ты не можешь вот так нас прикончить!
— Ошибаешься. Ещё как могу. Вы всё подписали и не имеете права никому ничего говорить. А теперь перестаньте быть трусами и играйте.
Четверо обмениваются взглядами и тихими репликами, а Кронос барабанит пальцами по подлокотнику трона и осматривает созданный им самим игровой зал с таким восхищением, словно видит его впервые.
Я ставлю видео на паузу и снова открываю папку, теперь уже внимательнее просматривая продолжительность записей, потому что у меня появилась новая информация.
— Здесь есть видео даже по… — шепчу я.
— Двенадцать часов, — заканчивает за меня Лав. — Самое длинное — четыре дня. Они позволили себе умереть от жажды, лишь бы не играть и не погибнуть в самой игре. Обезвоживание было менее болезненным, чем те казни, которые придумал твой отец.
Чёрт.
И правда. Вот запись продолжительностью девяносто шесть часов и три минуты.
Рядом ещё одна — семьдесят семь часов.
Меня мутит от одной мысли об этих мужчинах, запертых здесь внизу, которые предпочитали умереть естественной смертью, лишь бы не принять наказание Кроноса. От того, какой ужас они должны были испытывать и как медленно, мучительно тянулось для них время.
Я возвращаюсь к игре, которую мы начали смотреть.
— Нам хотя бы скажут, какая смертная казнь ждёт на трёх из четырёх кресел?
Кронос указывает на него пальцем.
— Рад, что кто-то наконец об этом спросил. Спасибо за вопрос, Дэвид.
Он хлопает в ладоши, и раздающиеся шаги возвещают о приближении других людей, которые пока ещё не попадают в кадр.
Это четыре фигуры в капюшонах, и, если я хорошо знаю образ мыслей моего отца, они не что иное, как физические воплощения понятий времени, высеченных в мраморе на статуе в центре зала.
Кронос представляет их.
— Кайрос — подходящий момент. Эон — вечный континуум. Айдиос — непреходящее время. Диастема — промежуток времени между двумя событиями. Один из них безопасен. Остальные трое — настоящие палачи, которые приведут ваш смертный приговор в исполнение.
Каждый занимает место за одним из сидений и не произносит ни слова. Они стоят настолько неподвижно, что я почти не вижу разницы между ними и их мраморными изображениями в статуе.
— Кронос, прекрати этот цирк и отпусти нас…
— Судьба каждого из вас будет зависеть от того, какое кресло вы выберете. Одно гарантирует жизнь, я уже говорил. Одно — обезглавливание серпом.
— Что? — выкрикивает мужчина с густыми усами.
— Серп вообще не подходит для…
Кронос смеётся.
— Знаю!
Он хохочет всё сильнее, пока лицо не краснеет.
— В этом и вся прелесть. Чтобы отделить голову, ему придётся ударить несколько раз, так что агония будет весьма впечатляющей. Интересно, кому из вас повезёт…
Меня выворачивает почти до рвоты.
Лав закрыла глаза и только что отвернулась.
— Серп — самый могущественный символ Кроноса в мифологии, — продолжает он. — Символ Титана, который отнял власть у своего отца.
Один из мужчин садится на пол, возможно, окончательно сломленный, и сворачивается там, как ребёнок. Если бы я не знал, что почти все они трусы, мне было бы его жаль.
— Другое кресло предполагает отравление с помощью одного очаровательного создания, которое в некоторых традициях связывают с Кроносом. Змеи. В нашем случае мы воспользуемся прекрасной коралловой змеёй, которая, как вы уже догадались, ядовита. Хотите, я расскажу, что вас ждёт после её укуса?
Никто ему не отвечает.
Он продолжает, ухмыляясь. Чем больше проходит времени, тем сильнее, кажется, Кронос наслаждается происходящим.
— Её яд нейротоксичен, а значит, воздействует на нервную систему. Реакция может начаться через десять минут, а может и через двенадцать часов, и вызывает прогрессирующий паралич, который со временем усиливается, пока не приводит к смерти. Вы почувствуете мышечную слабость и затруднение дыхания, не сможете двигаться. Проще говоря, это всё равно что умереть от удушья.
Участники начинают озираться, словно змея уже может ползать где-то по залу и напасть на них неожиданно.
— Третья казнь посвящена моей любимой жене Рее. Как я надеюсь, вам известно, хотя, боюсь, это не так, поскольку людьми культуры вы никогда не были, когда Кронос начал пожирать собственных детей, опасаясь, что они свергнут его так же, как он сам сверг Урана, Рея придумала хитрость, чтобы их спасти. Вместо Зевса она дала ему камень, завёрнутый в пелёнки, и заставила проглотить. Благодаря этому Зевс смог спрятаться и подготовиться к тому, чтобы победить его.
Я вопросительно смотрю на Лав. Что это может быть за наказание? У меня есть догадка, но я надеюсь, что…
— Вам придётся глотать острые камни. Они повредят пищеварительный тракт — рот, пищевод, желудок и кишечник. Вам будет трудно глотать, вы будете испытывать сильнейшую боль и вас начнёт рвать. Возможны разрывы органов, кишечная непроходимость и внутреннее кровотечение.
Он перечисляет всё это с широкой улыбкой.
— Кронос, умоляю, мы отдадим тебе все деньги, которые…
Кронос поднимает руку в сторону игрока.
— Не смей оскорблять меня такими предложениями, иначе я оскоплю тебя серпом ещё до того, как ты примешь участие в настоящей игре. Жалкий нищий.
Я увеличиваю скорость воспроизведения. Теперь, когда я знаю правила, мне незачем смотреть на отчаяние этих мужчин, которым приходится решать собственную судьбу. Сначала они выбирают вообще ничего не выбирать и позволить текущему времени убить и поглотить их, но затем передумывают и решаются сыграть, в том числе под влиянием слов Кроноса.
Они начинают ссориться, когда по какой-то непонятной причине решают, что одно конкретное кресло и есть безопасное. Мужчина с азиатскими чертами изо всех сил пытается завладеть им, толкает блондина и бьёт мужчину с усами в живот.
Темнокожий мужчина говорит меньше всех и не участвует в этих сценах, а значит, и Кроносу доставляет меньше удовольствия. Он даже будто особо не раздумывает, прежде чем выбрать своё кресло и сесть, ожидая дальнейшего. Лицо у него стоическое, настолько бесстрастное, что я начинаю задумываться, не пытается ли он просто отстраниться от происходящего.
Постепенно каждый делает выбор. С начала игры прошло больше часа. Все уже сидят на мраморных креслах. Мужчина, который раньше сидел на полу, дрожит, лоб покрыт потом, губы двигаются очень быстро, словно он беззвучно читает молитву.
Всех привязывают ремнями, похожими на кожаные, чтобы они не смогли сбежать.
Я думаю о том, полностью ли эта игра случайна — просто повод причинить боль и развлечься чужими страданиями, в лучших традициях Кроноса и Урана. Или всё-таки существует способ выбрать правильное кресло и выжить.
Следующие пятнадцать минут тяжело смотреть даже мне. Несмотря на всё, что я видел за эти годы, порой я отворачиваюсь.
Мужчина, который сел первым и оставался невозмутимым, выбрал выигрышное кресло.
