Друг племянника. В ловушке запрета (СИ) - Жиглата Кристина
Я снова не сдерживаюсь и тихо, хрипло стону на всю комнату. В эту же секунду я отчетливо чувствую, как чужие руки на миг сбиваются с четкого, размеренного ритма. Мужчина замирает всего на долю секунды, и его дыхание над моим ухом заметно учащается, становясь более тяжелым, рваным, обжигающим. Моя реакция заводит его. Эта мысль вспыхивает где-то на периферии сознания, разжигая внутри меня ответный, совершенно неуместный пожар.
А потом ситуация стремительно выходит из-под контроля. Его ладони медленно, дразняще скользят ниже по моим плечам, опускаются на грудь и уверенно накрывают ее сквозь тонкую ткань рабочей блузки.
Я замираю, едва не забывая, как дышать. Я совершенно не ожидала такого резкого, интимного поворота событий, но… черт возьми, мне приятно. До безумия, до покалывания в кончиках пальцев приятно! Защитные барьеры, которые я строила годами, рушатся с треском. Соски под его ладонями тут же твердеют, натягивая ткань белья, а по всему телу, начиная от низа живота и разливаясь до самой макушки, проносится сладостная, горячая судорога.
Все происходящее кажется слишком идеальным, словно это какой-то невероятно реалистичный, эротический сон. Только вот я слишком отчетливо ощущала вес его рук, текстуру его одежды и запах парфюма. Я все прекрасно понимала и была абсолютно уверена, что это не сновидение. Это чертова реальность. Но я по-прежнему не соображала, что происходит, почему этот мужчина здесь и почему я, черт меня дери, не могу и не хочу этого останавливать.
Мне тридцать пять лет. Возраст, когда женщина уже прекрасно знает свое тело и свои желания. Я слишком много, просто на износ, работаю. Кручусь как белка в колесе, обеспечивая нас с племянником, и чертовски редко завожу хоть какие-то отношения. На личную жизнь у меня нет ни времени, ни сил, ни эмоций. Мой последний секс был настолько давно, что я уже успела забыть, каково это - быть желанной. Это было слишком давно для того, чтобы у меня сейчас нашлись моральные силы остановить то, что происходило прямо сейчас. Мое изголодавшееся по ласке тело уже вошло в ту самую нужную, звенящую кондицию, когда мозг просто берет и трусливо отключается, передавая бразды правления первобытным инстинктам.
«Ну и пусть… Может, это и правда сон?» - пытаюсь я договориться со своей совестью.
Тогда я просто наслажусь им сполна. Без остатка. Без глупых правил и страхов. Хотя бы в этом иллюзорном полусне я испытаю то, чего так мучительно давно не имела, чего не чувствовала годами. А ведь я действительно забыла, каково это - ощущать себя слабой, ведомой и желанной женщиной, а не железной леди, которая вечно со всем справляется сама…Из груди снова вырывается протяжный стон. На этот раз я сознательно выгибаюсь в спине, подаваясь грудью вперед, навстречу горячим рукам мужчины сзади. Мой явный призыв действует на него безотказно. Чувствуя мою податливость, он мгновенно смелеет. Его крупные ладони сжимают мою грудь сильнее, увереннее, заставляя меня выгнуться еще сильнее.
В полумраке гостиной перед моими глазами проносится его рука. Я успеваю заметить крупный, поблескивающий перстень на одном из пальцев и темные завитки замысловатых татуировок, уходящие под рукава черной куртки. У него невероятно красивые, мужественные и крепкие руки. Даже в глубоком сумраке квартиры мне удается разглядеть рельефные мышцы и крупные, вздувшиеся вены на его предплечьях. От одного вида этих рук по коже пробегает мороз.
Я снова, уже слабее, пытаюсь задаться вопросом о том, что, черт возьми, происходит в моем доме. Но быстро теряю саму суть этой мысли, окончательно лишаясь способности рассуждать. Незнакомец ловким, уверенным движением проскальзывает ладонями в глубокий вырез моей блузки, забирается под кружево лифчика и безжалостно обхватывает мою достаточно крупную, налившуюся грудь оголенными, горячими руками. Его пальцы грубовато, но до безумия правильно сжимают чувствительные соски.
Я невольно, всхлипывая от переизбытка чувств, впиваюсь пальцами в обивку дивана. Мужчина за моей спиной шумно, хрипло выдыхает мне в макушку, теряя остатки своего самообладания. После чего он резко освобождает одну мою грудь из плена своей ладони. Его широкая пятерня властно зарывается в мой слегка растрепанный за день пучок волос.
Он крепко, с некой собственнической, пьянящей болью сжимает мои волосы у самых корней, наматывая их на кулак. Одним мощным движением он слегка сворачивает мою голову набок и с силой, не оставляя шанса на сопротивление, прижимает меня щекой к своему паху.
Туда, где сквозь плотную, грубую материю джинсов отчетливо, пугающе и обжигающе ощущался его огромный, каменный, пульсирующий член.
Твою ж мать...
Такого резкого поворота событий я уж точно никак не ожидала. Всё внутри меня горело, мысли путались, а пульс стучал где-то в висках. Мне безумно нравилось всё то, что происходило между нами еще секунду назад. Его смелые, уверенные действия заводили меня до самого предела, стирая любые границы разумного. Я снова и снова ловила себя на отчаянной мысли, что подобного всепоглощающего безумия я никогда в своей жизни не чувствовала. Полное беспамятство.
Мужчина тяжело дышит и хрипит, поддаваясь бедрами вперед и вдавливаясь пахом в мое лицо, имитируя движения. Из моего горла вопреки воле снова вырывается тихий, рваный стон. Ощущения были настолько острыми, что они едва не сводили меня и его с ума, выжигая остатки контроля. Я всем телом чувствовала его лихорадочный ритм, чувствовала, как сильно ему самому нравится то, что он делает, как его ведет от моей близости. И это осознание возбуждало еще сильнее. Сводило с ума, лишая способности трезво рассуждать.
Его пальцы собственнически сдавливали грудь, до легкой боли сжимали сосок, но мне в этот момент было невероятно хорошо. Так хорошо, как не было еще никогда. Земля уходила из-под ног. Из горла снова и снова вырывался глухой стон, я неосознанно прогибалась навстречу его горячей руке, пальцами цеплялась за его плечи. Я о чем-то бессвязно молила в темноте, просила большего, отчаянно тянулась к нему всем существом, окончательно теряя голову…
И именно в этот роковой, сумасшедший момент со второго этажа дома внезапно раздается громкий, отчетливый голос моего собственного племянника.
- Илюх, прости, бро! Уже бегу! - слышу я его тяжелые, грохочущие шаги на деревянной лестнице. - Блядь, Лизка в клубе обрыгала мне не только всю толстовку, но и в карманы умудрилась попасть, сука… Жесть полная!
Этот будничный, сонный голос сверху бьет по мне как разряд мощного электрического тока. Вся магия, весь этот обжигающий хмель мгновенно испаряются, уступая место леденящему душу ужасу. Мозг врубается на полную мощность.
Я резко, судорожно прихожу в себя, испуганно дергаюсь в сторону и изо всех сил буквально вырываюсь из крепкого захвата парня. От неожиданности и спешки я теряю равновесие и едва не падаю лицом на пол, чудом удержавшись на ногах. В панике лихорадочно одергиваю на себе одежду, сердце готово выпрыгнуть из груди, а к горлу подступает удушливая волна стыда.
Я медленно, со страхом оборачиваюсь в полумраке гостиной, чтобы наконец-то посмотреть на того, с кем только что едва не перешла черту. Мой взгляд фокусируется на парне, и внутри всё окончательно обрывается.
Передо мной стоит друг моего племянника, которому примерно столько же лет, сколько и Егору… Совсем мальчишка. Студент.
Бляяяядь!
Глава 2.
Глава 2.
Я видела его всего несколько раз в жизни. Мельком, издалека. Обычно это происходило на улице возле нашего дома, когда я уставшая возвращалась со своей бесконечной смены в ресторане, а мой племянник Егор как раз сматывался с парнями в какой-нибудь ночной клуб. Всегда мимоходом, всегда на бегу, в полумраке вечернего двора. Егор вообще редко приводил друзей к нам домой, хотя знакомых у него было немало. Всех этих шумных, вечно смеющихся студентов просто невозможно запомнить, да я и не пыталась.
Но этого парня я запомнила сразу. Четко. Намертво.
