Друг племянника. В ловушке запрета (СИ) - Жиглата Кристина
Глава 43.
Глава 43.
Дома я пробыла в общей сложности не больше двух часов. Всё делала на бешеной скорости, буквально летая по комнатам. Быстро полила все комнатные цветы, протерла пыль на мебели, закинула в дорожную сумку кое-какие свои вещи из шкафа - и всё, скорее назад, к нему. После этого я снова вызвала машину через приложение такси и поспешно вышла на улицу. Водитель почти сразу позвонил мне и сообщил, что уже ожидает прямо у подъезда. Но когда я спустилась вниз и толкнула тяжелую входную дверь, то никакого такси на привычном месте не увидела.
Вместо бюджетной легковушки в самом конце дорожки, лениво урча мощным мотором, стоял огромный черный внедорожник премиум-класса с наглухо затемненными окнами. Но это была совершенно точно не машина Ильи. Другая марка. Другой кузов. Но от одного его вида у меня по спине почему-то пробежал неприятный холодок.
Я растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь отыскать глазами свой заказ, после чего неуверенно двинулась мимо этой черной махины, в слабой надежде, что такси просто припарковалось где-то за ней и заблокировано. Но стоило мне поравняться с автомобилем, как тяжелая пассажирская дверь внедорожника бесшумно отворилась, и я увидела сидящего в роскошном кожаном салоне холеного, зрелого мужчину в безупречном, невероятно дорогом солидном костюме. Его холодный, сканирующий взгляд мгновенно приковал меня к асфальту.
- Гордеева Исла? - низким, властным голосом произнес он.
Я замерла как вкопанная, едва услышав свое имя, и испуганно всматривалась в резкие, волевые черты лица этого человека. На вид ему было около пятидесяти. Тяжелый подбородок, породистый нос и мрачные глаза.
- Мы знакомы? - удивилась я, растерянно задержавшись у открытой двери и крепче сжимая в руках ручки своей сумки. Внутри всё предательски затрепетало. Я не знала этого человека лично, но он, очевидно, знал обо мне абсолютно всё.
- Садитесь в машину, Исла. Нам нужно серьезно поговорить, - ровным, ледяным тоном, не терпящим никаких возражений, вдруг говорит он.
От этого его приказного, высокомерного тона я невольно сделала шаг назад, подальше от открытого салона. Защитные барьеры сработали автоматически.
- Простите, но я очень сильно спешу. Такси, которое я вызывала, должно быть где-то здесь…
- Я его отпустил и заплатил водителю за ложный вызов, - бесцеремонно обрывает меня мужчина, даже не моргнув. - Садитесь в машину, Исла.
- Я… Нет. Знаете что, я вас не знаю, впервые вижу и разговаривать с вами ни о чем не собираюсь! - резко отрезаю я, собирая в кулак всю свою гордость взрослой женщины.
Разворачиваюсь на каблуках и нахально иду обратно в направлении своего подъезда, мечтая только об одном - скрыться за надежным замком. Но уйти мне не дают.
- Я думаю, в ваших же личных интересах будет сейчас развернуться, сесть ко мне в машину и спокойно обсудить ваши порочные отношения с моим сыном! - вдруг летит мне в спину хлесткая, безжалостная фраза.
Я замираю посреди дорожки, не в силах сделать больше ни единого шага. Земля в один миг уходит из-под ног, а сердце с размаху падает куда-то в пятки. В ушах начинает оглушительно шуметь кровь. Боже мой… Случилось то, чего я больше всего на свете боялась. Мой самый страшный, самый постыдный ночной кошмар материализовался прямо у меня во дворе.
Но как?.. Как, черт возьми, отец Ильи вообще так быстро узнал о наших отношениях?! Мы ведь вместе всего ничего, прятались, шифровались, Егор давно уехал! Откуда у этого человека информация?!
Я медленно, преодолевая дикую слабость в коленях, оборачиваюсь лицом к мужчине и с глубоким сомнением, смешанным с паникой, смотрю на него.
- Не волнуйтесь так, наш разговор будет предельно коротким, - холодно подмечает он, оценив мое побледневшее лицо. - Я слишком дорого дорожу своим временем, чтобы попусту тратить его на долгие беседы.
Я делаю тяжелый шаг обратно к машине. Внутри, пробиваясь сквозь парализующий страх, начинает закипать какая-то яростная, защитная злость и ярый протест. Я уже по одной только этой властной интонации и первым словам этого человека прекрасно понимала, что он категорически, на корню против наших с Ильёй отношений. Он видит во мне врага, совратительницу. И я, как взрослая, самодостаточная тридцатипятилетняя женщина, должна была действительно встретить этот удар лицом к лицу и обсудить это. С одной стороны, где-то глубоко в душе, я по-человечески понимала мотивы отца Ильи - любая мать или отец были бы в шоке от такой разницы в возрасте. Но с другой стороны… я ведь уже почти приняла наши чувства. Почти позволила себе быть счастливой. Мы с Ильёй не делали абсолютно ничего чудовищного или противозаконного. Мы оба взрослые люди. И это был личный, осознанный выбор самого Ильи - с кем ему быть, кого любить и к чьим ногам бросать весь мир.
Я решительно сажусь на дорогое кожаное сиденье рядом с ним и плотно прикрываю за собой тяжелую дверь, отрезая нас от улицы.
Отец Ильи не теряет ни секунды. Он сразу же, отточенным движением открывает плотную кожаную папку, которая до этого неподвижно лежала у него на коленях. Я невольно опускаю взгляд на разворот… и впадаю в самый настоящий ступор. Со страниц документов на меня смотрело мое собственное лицо - там была вклеена моя фотография, а ниже мелким шрифтом была расписана подробнейшая, детальная информация обо мне, всей моей жизни, работе и семье. Это досье меня просто сильно, до глубины души шокирует. Он копал под меня, как под опасного преступника…
- Гордеева Исла. Тридцать пять лет. Администратор в престижном ресторане. Проживает совместно с племянником по имени Егор, который сейчас учится в университете и подрабатывает на СТО. Егор - лучший друг моего сына, - монотонно, с каким-то брезгливым безразличием читает он вслух.
И этот человек читал бы дальше, смакуя каждую строчку, ведь в этой проклятой папке, судя по толщине листов, было написано еще очень много чего подробного обо мне, моем прошлом и моей семье. Но я резко обрываю его на полуслове, просто не выдерживая этого хладнокровного издевательства. Воздух в салоне джипа кажется раскаленным.
- Вы рылись в моем грязном белье? Собирали на меня информацию? Вы хоть вообще понимаете, что это абсолютно противозаконно?! - выкрикиваю я, чувствуя, как от возмущения и страха у меня мелко дрожат губы.
Мужчина медленно поднимает на меня свой тяжелый, ледяной взгляд и цинично ухмыляется. В его глазах нет ни капли раскаяния - только абсолютная уверенность в своей безнаказанности и превосходстве.
- Противозаконно - это соблазнять молодых, наивных парней, которые по возрасту едва ли не годятся тебе в сыновья! - резко, как хлыстом, бьет он меня своими словами.
- У нас с Ильёй разница всего в одиннадцать лет! - отчаянно защищаюсь я, вздернув подбородок. - Я не думаю, что в наше время это является какой-то катастрофической проблемой для двух взрослых, свободных людей. И если самого Илью в наших отношениях абсолютно всё устраивает…
- Меня это не устраивает! - грубо и резко обрывает мою тираду он, вплотную приближаясь ко мне. - И я думаю, вы прекрасно понимаете, почему я сейчас сижу здесь, перед вами. Вы должны немедленно, сегодня же оборвать абсолютно все свои связи с Ильёй и навсегда оставить моего сына в покое, - жестко требует он.
Эти его хозяйские, приказные слова вызывают во мне такую мощную, лавинообразную волну защитной злости, что страх на секунду отступает. Да кто он такой, чтобы ломать мою жизнь?!
- Думаю, это решать сейчас точно не вам. Илья - уже давно взрослый, самостоятельный парень, он сам прекрасно знает, что ему в этой жизни нужно и чего он хочет! - отрезаю я ледяным тоном.
Я резко разворачиваюсь, импульсивно хватаясь пальцами за хромированную ручку автомобильной двери, чтобы немедленно открыть её и сбежать из этого удушающего ада. Но мужчина действует молниеносно. Он намертво хватает меня за запястье - сжимает пальцы достаточно сильно, грубо и болезненно, буквально впечатывая мою руку обратно.
