Порочный препод. Напролом (СИ) - Матвеева Инна
Нет, Андрей Романович не мог слышать. Даже если был там. Расстояние не то.
Не зная, как избавиться от гнетущей взвинченности, я то оборачиваюсь на Толю, то включаю и выключаю телефон, то пытаюсь окунуться в лекцию. С последним никак не получается. Я так и не уловила, какая вообще сегодня тема.
Может, опять написать Владу?
Я уже беру телефон, совсем забыв, где вообще нахожусь. Открываю вконтакте, захожу в сообщения... И тут внутри всё переворачивается. Я слишком ясно чувствую взгляд Андрея Романовича на себе, почти прожигает. Да так, что я не решаюсь ни выключить телефон, ни поднять лицо на препода. Так и застываю в неопределённом действии.
— Ласточкина, — негромко, но отчётливо произносит Андрей Романович. — Так кто был основателем бихевиоризма?
Я как-то осторожно всё-таки поднимаю на него взгляд. В его глазах что-то вроде смешинок, но мне, наверное, только кажется. Спрашивал он серьёзно, и это было слишком очевидно. Причём не только мне.
Ася чуть пододвигает ко мне тетрадь — в отличие от меня, всё конспектировала и ответ там есть.
Но я почему-то не решаюсь вот так посмотреть, при Андрее Романовиче. Он ведь взгляд никак не отводит. Ждёт.
— Я забыла, там трудная фамилия, — глупо мямлю, надеюсь, что прокатит.
Препод сморит чуть ли не с умилением, вот только ухмыляется нагло.
— Уотсон — трудная фамилия? — мне одной кажется, что эта насмешка в его голосе чуть ли не ласковая? Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что да, никто ничего в этом не увидел. — Ладно, а что насчёт имени? Оно вам тоже кажется сложным?
Так, пора сосредоточиться и выдать хоть что-то. Причём как можно более уверенно. Глубоко вздыхаю, беру себя в руки и не реагирую на игривый блеск в строгом взгляде Андрея Романовича.
— Ричард? — уверенно не получилось, звучит, как вопрос. Ещё бы, ведь это первое имя, которое пришло мне в голову.
Препод укоризненно качает головой.
— Джон.
Я зачем-то киваю и демонстративно беру ручку, давая понять, что теперь буду слушать и записывать. Но Андрей Романович игнорирует этот жест, обращаясь уже ко всей аудитории:
— Семинары начнутся через две недели, но это не значит, что я не могу спросить кого угодно из вас в любой момент. Если вы присутствуете на лекции, то в этом должен был смысл, — небольшая пауза, и Андрей Романович впивается в меня задумчивым и нечитаемым взглядом. — А вам минус, Ласточкина. После пары подойдёте, скажу, как отработать.
Глава 6. Андрей
Глава 6. Андрей
Глава 6. Андрей
Веста слегка краснеет, когда я говорю, что ей придётся отработать. А ведь я даже не пытался придать этим словам какой-то ещё смысл. Но мысли девчонки уже вертятся в нужном направлении…
Не нравлюсь я ей. Как же. Ещё посмотрим.
Интересно, она это обтягивающее платье и на предыдущие дни недели надевала, или это только сегодня так, раз уж психология?
Веста одета вроде бы не вызывающе, но так соблазнительно, что чувствую себя школьником под воздействием гормонов. Глупо сбиваюсь пару раз, хорошо хоть вовремя ориентируюсь и исправляюсь настолько ловко и умело, насколько вообще могу. А перед глазами аппетитные формы недоступной скромницы. И ладно бы так цепляла только внешне — тяжело, но решаемо. Но ведь нет. Идея с Владом показала, что меня тянет к ней на всех возможных уровнях.
В вечер нашего с Ласточкиной сорванного знакомства уехал из клуба с первой же встречной, что вообще-то не в моих привычках. Но внутри всё бурлило настолько, что требовало выхода. В итоге разрядка, конечно, состоялась, но легче не стало. Мысли об ускользнувшей из моих рук таинственной брюнетке, податливо растворяющейся в моём поцелуе, а потом уверенно отказавшей, лезли в голову.
И досада, что отпустил-упустил, не оставляла. Настолько, что на следующий день тоже был в том клубе. Выискивал, выжидал, барменов расспрашивал. Как идиот. И ведь даже номер телефона не узнал!
А потом оказалось, что она моя студентка. И это прям как срыв тормозов. Второй шанс из ниоткуда. Теперь уж точно не упущу.
В версию про парня, конечно, не поверил. Но на всякий случай решил проверить, выдаю ли желаемое за действительное, или Веста и вправду так от меня закрыться пыталась. Первым звоночком стало, что когда узнал у старосты больше информации на студентов, включая и города, понял — тот Анатолий, с которым они разыгрывали спектакль, совсем не из Пскова, как Ласточкина. Вот тебе и «вместе поступали».
А потом я как дурак, слонялся по Патриаршим, ища место с «самыми вкусными тортиками». Кафешка, как назло, оказалась маленькой, особо не выделялась. Заходя внутрь, чувствовал себя законченным идиотом, ведь вообще сомневался, что увижу там этих двоих.
Но Толя и Веста были на месте. И это на какое-то мгновение выбило почву из-под ног. Ведь вряд ли они всерьёз рассчитывали, что я поеду проверять. Я и сам такого не ожидал. Но они всё равно приехали, пошатнув мою уверенность в разыгрываемом спектакле. Поступать вместе ведь могли, и общаясь в сети...
Нехило я тогда извёлся, конечно. А ведь думал, что не из ревнивых. Но эта девчонка творит со мной что-то невероятное. Сам себя не узнаю. Дошёл даже до того, что убедил официанта слушать их разговор и передавать мне. Ну а что, удобная профессия у этих ребят — никто их не замечает, не подумает об осторожности, а потому можно без проблем и особых усилий узнать довольно многое.
Но это ещё ладно, но Влад...Не знаю, что на меня нашло. Но информация, что Веста свободна и явно боялась моего внимания, не давала покоя. Вспомнил давно заброшенную фейковую страницу, которую создал с момента запрета мне светить данными. Соцсети иногда манили, а другая моя профессия, не преподавательская, требовала осторожности.
Я не предполагал, как далеко всё зайдёт с Ласточкиной. Но вот уже не могу представить ни дня без переписки и флирта с ней. Крепко она меня держит, даже на расстоянии. Затмевает собой других девушек. И мне это нравится. С Вестой так легко общаться, так приятно. Да и общего у нас много.
В общем, погряз в ней по уши. Потонул прям. И не хочу выплывать.
Пара как-то незаметно подходит к концу. А значит, начинается самое сладкое. Веста должна подойти ко мне насчёт отработки...
Она это помнит, судя по тому, с какой неохотой собирает вещи. Да и я не облегчаю ей задачу, пристально следя за каждым её движением и давая понять, что жду, причём одну. Группа поддержки в виде подруги и неровно дышащего к ней парня ни к чему. Веста улавливает. Переглядывается с Асей. Потом к ним подходит Толик, чуть обнимает Ласточкину, шепчет ей что-то на ушко.
Внутри всё вскипает. Ведь прекрасно знаю, что это спектакль, но от этого не легче. Он трогает мою Весту, смотрит на неё, а она улыбается, кивает.
— Я жду, — не выдержав, с нажимом говорю, хоть и стараюсь не выдавать недовольства.
Несколько минут — и лишние люди освобождают кабинет. Мы с Вестой остаёмся наедине.
Она неуверенно подходит. Храбрится, даже в глаза пытается смотреть спокойно. Будто не замечает, как я веду по ней взглядом. Долбанное платье...
Глаза у Весты тоже очень красивые. Прям дух сшибают. Даже не думал, что карий цвет может быть таким глубоким. А губы...
— Андрей Романович, — неловко начинает Веста, и я наконец беру себя в руки. Смотрю невозмутимо, препода из себя изображаю. — Я прослушала всего лишь чуть-чуть, просто задумалась. А потом я всё записывала, могу показать. Не надо меня наказывать.
Она так трогательно об этом говорит, что я с трудом сохраняю невозмутимый вид. Веста не просит, скорее приводит аргументы — как она это видит. Но звучит это так, что я едва преодолеваю порыв сместить всё со стола и посадить на него эту симпатичную упрямицу. Добиться того, чтобы она действительно просила меня, вот только немного о другом...
Ух, чёрт. Кажется, я опять завожусь.
— Наказать тебя надо за другое, — не выдерживаю, говорю вкрадчиво, ещё и вперёд слегка подаюсь.
