Стокгольмский синдром - Гор Стэсс
— Бро… Ты это серьезно, что ли?
— Бодрит, правда? Может, пойдем — родинки друг у дружки посличаем, а?
— Марси, да ты, никак, извращенец… — она улыбалась в ответ, чувствуя, как немеет лицо под этим его разбавленным алкоголем и интересом взглядом.
— Не припомню, чтобы мы с тобой в детстве дрались из-за игрушек. Значит, все в порядке.
— То есть, тебе нравится сама идея того, что…
— Можно подумать, тебе она не нравится, — коротко парировал Микке, прежде чем поцеловать ее вполне себе по-взрослому. И ничуть не по-братски.
Он даже не думал осторожничать, проверяя реакцию: Марс был уверен, что она ответит. И он не ошибся.
Незнакомый вкус. Непривычная манера. Все это бодрило ничуть не меньше озвученной им теории насчет их гипотетического родства. Майя чувствовала, как ее тело реагирует на его действия, и реакция эта была острой, как первый лист семядоли проснувшегося от зимней спячки растения. Ее прошибало насквозь — от макушки до копчика, — и она тянулась к его губам снова и снова, глотая холодный воздух вперемешку с чуть пахнущим алкоголем дыханием.
— Гореть мне в аду, Микаэль, — проговорила она, оторвавшись от него, наконец, прижимаясь горячим лбом к его кожаному плечу.
— С некоторых пор я совершенно не религиозен, — его голос переполняло уже знакомое ядовитое ехидство. — Так что… Только если ты устроишь его себе сама. Забей, ладно?
— Я хочу домой, Марси. Пойдем?
Они продолжили путь, прижимаясь друг к другу плечами чуть теснее, чем раньше.
Останавливаясь ровно в тех же точках маршрута, что и всегда, когда она ходила здесь с Саймоном, будто Майя всерьез пыталась вымарать его со своей собственной карты. Происходящее казалось ей сном — реалистичным из-за тянущего напряжения на крайнем юге, но, все же, сновидением.
Арка за аркой, поворот за поворотом Микке распалялся все больше.
«Относись к этому проще. Это только секс»
Это сказал он? Или эту индульгенцию услужливо подсуетило ее собственное сознание?
Почему все то, что казалось ей обидным, хотя и логичным, в исполнении Саймона, сейчас потеряло значение? Может, потому, что она любила его? «Просто секс» помноженный на равнодушие любимого мужчины — пожалуй, это и есть рукотворный ад. Штучная работа…
Но если это — химия безо всякой магии?
То, что доктор прописал. Доктор Хеллстрем, научивший ее не только летать, но и падать.
Уже на пороге собственного подъезда Майя остановилась, прижимаясь спиной к двери и простреливая взглядом двор на предмет соглядатаев. Никого не обнаружив, она медленно раздернула длинный зиппер косухи Полссона, запуская внутрь холодные ладони и обхватывая его за пояс.
— Тебя точно никто не ждет сегодня?
Он кивнул, кривя губы в очередной из своих бесконечных ухмылочек.
— В данный момент я свободен, как резинка от трусов, если ты на предмет собственной совести озабочена. Сегодня я точно заночую у Ларса, если что.
— Звучит интригующе, зная герра Берглунда.
— Ты его совсем не знаешь, поверь мне.
— Марси…
— Да? — он вскинул темную бровь, всем своим видом изображая смесь неудовольствия с самолюбованием. — Ты точно хочешь об этом знать, а? — его голос звучал предельно серьезно, но улыбка становилась все шире. В такие моменты он всегда казался ей похожим на старшеклассника, беззастенчиво кадрящего девчонок в школьном дворе. Или на ядовитый цветок, наливающийся цветом от полуденного солнцепека. — Много будешь знать — скоро состаришься, сестренка.
Она поймала себя на мысли, что с ним проще, чем с Бригиттой, которая исхитрилась вырасти совершенно на нее не похожей. И что она уже почти перестала сравнивать его с Саймоном. Потому что тот выбрал себе другое место, убедительно доказывая, что имеет на него право.
Или это одинаково удобная отмазка для них обоих?
— У тебя есть шанс свалить, если… — начала было Майя отстраиваться от обстоятельств, пытаясь снять с себя хотя бы и иллюзию ответственности за происходящее. Но ее новоиспеченный братец приложил палец к ее губам.
— Неа, ни единого. Но зато стремительно растут мои шансы взять тебя силой. И это шутка только отчасти…
Сам того не зная, Микаэль Полссон попал в яблочко и с паролем, и с отзывом.
19. Непрощенные
Саймон был не просто зол. Он был растерян и взбешен примерно в равных пропорциях. Сейчас его раздражало решительно все: бодрый голос Иды, панибратское отношение ее отца, косые взгляды дам разных возрастов и степени доступности, обретающихся на ближней орбите, откровенное обожание в глазах музыкантов Absent Decision — всего было слишком. Даже вертлявый зад Ларса, мелькающий то тут, то там — и то раздражал.
Изжога подступала к самой гортани, будто Грешник весь был заполнен жидким пламенем.
Он все пялился в интимный полумрак зала, пытаясь выхватить своим не самым зорким взглядом происходящее под лампой барной стойки. Ему и не моглось, и жгуче хотелось видеть, к чему все идет.
Он был предупрежден, но Симме Хеллстрем не мог поверить в то, что эта девочка пойдет до конца. Его девочка не может так просто взять и уйти с другим. Тем более, с его гитаристом.
Пока она сидела там одна, явно без особой охоты перебрасываясь репликами с барменом, — Саймон смутно помнил, что его зовут как-то на финский манер, но в голове крутилась какая-то ерунда, — он почти угомонил свое желание просто встать и пойти туда.
Взять ее за шкирку и напомнить, кто в этой ситуации сверху.
Пока Марс улыбался напротив, то и дело склоняясь к барабанщику группы Иды, чтобы рассеянно выслушать какие-то его восторги, кривя губы в очередной пренебрежительной ухмылке, Саймон был спокоен.
Может, обойдется.
Может, действительно стоит попробовать еще раз? Что ему стоит отправить невесту домой? Можно подумать, за все это время он ни разу не поднимался мысленно в ту администраторскую, с которой все началось! Не раз и не два поднимался, да.
Невеста.
Мысленно споткнувшись об это слово, Хеллстрем сплюнул на пол под неодобрительным взглядом проходящего мимо администратора зала. Показав ему оттопыренный большой палец, он вперил тяжелый взгляд в смеющуюся Иду.
Он и сам не знал, каким ветром его занесло в эту гавань.
Ларс Берглунд всегда неизвестно, куда исчезал и непойми откуда появлялся. Сейчас он, казалось, материализовался из воздуха, хотя, Саймон просто упустил момент, когда он подошел со стороны бара, вихляясь и петляя, будто запутывая следы. Сев на свободный стул рядом с Марсом, он вальяжно обхватил коллегу за шею левой рукой, притягивая его голову максимально близко, чтобы нашептать что-то.
