Последний выключает свет - Калинин Сергей
Молча сидели минут сорок. Хозяин квартиры достал телефон и написал сообщение. Минуты через две сказал:
— Кажись, из подъезда вышли, но во дворе стоят. Я другу написал. Говорит, квартиру проверили и ушли. Теперь останавливают всех во дворе. Кто не прописан, забирают. В общем, пока сидим. Он нам будут сообщать новости. Вариантов нет. Меня Вадик зовут. Жена Катя.
— Тома.
— Артем.
— Макс.
— Виталий…, — мужичок чуть запнулся и добавил, — Александрович.
— Лариса, — голос той самой худенькой, очень хорошенькой, милой девушки оказался приятным, и Руслан даже усмехнулся.
«Совсем дите», — он покачал головой и представился без отчества. Вносить себя в списки близких к пенсии не хотелось, да и отчество уже осталось в прошлом.
— Будем осторожно, — Катя присела на край дивана. — Давайте девочки ко мне. Все же, здесь поудобнее.
— Не. Это вам там удобнее. Нам и так хорошо, — Тома, по виду бойкая, в спортивном, красно-белом костюме и таких же кроссовках уселась в позу лотоса и добавила. — Здесь хорошо в любом месте. Не в РОВД.
— Спасибо вам, — Лариса виновато прошептала, словно именно она была источником всех бед сегодняшнего дня.
— Спасибо.
— Спасибо.
— Вы классные. Спасибо.
Все спешили что-то сказать, вдруг почувствовав, что слишком затянули со словами благодарности.
— Можете всегда на меня рассчитывать. Спасибо, — Макс протянул Вадику визитку. — По ремонту авто сразу ко мне. Привезу запчасти без наценки. Даже не думайте.
— И ко мне в кафе. В субботу в пять всех жду. За счет заведения. Кафе «У Саныча», на Липовой, — Виталий Александрович тоже достал визитку и протянул Вадику. — Отказы не принимаю.
— А летом к нам, в деревню, — Руслан говорил, прикрыв глаза, словно разговаривая сам с собой. — Сено косить некому. Не бойтесь, я научу.
Повисла секундная пауза, и вдруг, словно испугавшись того, что может случиться, Лариса закрыла рот и зашлась в беззвучном смехе.
— Всегда мечтала в деревню попасть. На сенокос, — она довольно всплеснула руками.
— Так себе удовольствие, — Руслан видел, что, сдерживая себя, стараясь не проронить ни звука, смеялись все. — Мне просто предложить больше нечего.
Лена тихонько дернула за руку, словно побаиваясь того, что может Руслан наговорить, хотя глаза у нее тоже смеялись. На смену напряжению пришло внезапное, опьяняющее веселье, скорее, даже легкая истеричность, и Руслан невольно сорвал эту завесу неловкости.
Говорили шепотом, передвигались пригнувшись, бутерброды, которые принесла Катя ели так, словно сыты все невероятно и с трудом заставляют себя немного перекусить. Макс вовсю ухаживал за Ларисой и даже стянул свитер, предлагая ей сесть на него, чтобы было помягче. Катя вытащила пару одеял, которые постелили на пол. В целом, условия были вполне комфортные и можно было бы даже поиграть в мафию. Лена положила голову на плечо Руслана и, казалось, дремала. Он боялся пошевелиться, надеясь, что она уснула. Запах волос, тепло, дыхание — ему нравилось в ней все. Нравилось? Это не было похоже на то, что случалось раньше. От мысли, что сейчас он впадает в какое-то детство, что эмоции, над которыми смеялся вдруг просыпались и что они были абсолютно безразличны к разуму, который вяло сопротивлялся. и уже не очень убедительно твердил, что и время не лучшее, и он сам потерянный, и будущее… Думать о будущем сейчас не хотелось.
Нога затекла и терпеть уже было невыносимо. В сущности, и терпел непонятно зачем. Делал вид, что хотел придумать в себе йога, который может почти умереть на пару суток, но реально рядом была Лена, и очень хотелось сохранить это ощущение близости.
— Я удобнее сяду, — Руслан вытянул ноги, чувствуя, как тысячи иголочек впились в онемевшее тело.
Словно с исключительной мыслью беспокойства о удобстве девушки, приобнял и облегченно выдохнул, радуясь, как мальчишка, что она не убрала руку и снова прижалась к нему.
— Похоже, сидеть еще долго, — Вадик оторвался от экрана телефона. — Друг выходил в магазин. Проверили паспорт. Стоят на всех углах.
— Боюсь, домой не попадем, — Руслан вдруг подумал, что надвигается другая беда. — Ты уже должна из автобуса выходить. — Он глянул на часы.
До момента, когда их начнут разыскивать уже другие лица, причем не менее заинтересованные, оставалось совсем немного.
— Кажется, скандал неминуем, но выбора нет. Здесь вопрос не только нашей безопасности, — Лена грустно констатировала факт.
— Давай Моисеичу напишем. Он точно прочтет сообщение. Сходит, может, придумает что.
— И что напишем?
— Соврем. Правду сложно и долго. Потом расскажем, — Руслан достал телефон.
«Михаил Моисеевич, у нас небольшая проблема. Опоздали с Леной на автобус в деревню и сегодня будем очень поздно. Говорить возможности нет. Подробности потом. Выручайте. Нужно что-то придумать у Лены дома. Я позвоню, когда смогу», — Руслан нажал кнопку отправить.
— Все. Теперь пусть он думает. У меня идей нет.
— Да какая разница. Не убьют. Мы взрослые, — Лена тихонько шептала.
— В этом и проблема, — Руслан словно случайно взял ее за руку. — Мы взрослые, а бурт не закопали. Набегут мыши, и дальше ты знаешь. Если весной картошки не будет, съедят нас.
— Как там Юлька? С бабушкой она плохо засыпает.
— Может, еще успеем. Не могут же они в обычном дворе сутки стоять, — Руслан вдруг подумал, что нет причин задерживать человека, даже если нет прописки. Мог же он просто мимо проходить, или пешком идти из другого района.
— Невероятно, но могут, — последние слова долетели до Макса, и он ввязался в беседу. — Так что, по всему, сидеть нам долго.
— И сейчас выходить нельзя. Всех заберут, — Виталий Александрович тяжело вздохнул. — Меня уже один раз забирали. В общем, ничего оптимистичного вам не скажу. Лучше три дня тут сидеть, чем два часа там. Подвести наших спасителей мы не можем, а если нас заберут, то и к ним придут.
Повисла тишина. Словно в подтверждение этих слов на лестнице опять раздались шаги и громкие голоса. В дверь не звонили, прошли выше.
— Скорее всего, просто проверяют. Видимо, видели, что кто-то вошел, — Вадик произнес, когда шаги стихли. — Ну и ладно. Не было б большего горя. Посидим. Квартир пустых в подъезде штук пять. Так что вычислить не так и просто, а ломать все двери не будешь. Пересидим. Жалко, приготовить нечего.
— Так у нас же есть, — Лена воспряла. — Мы передачу как раз несли подруге, а ее не приняли.
— Где наша сумка? — Она обернулась к Руслану.
Все оживились, посмеиваясь, что посылка как бы и дошла, и прок от нее вышел ничуть не меньше.
— Да что вы носы повесили, — Тома оживилась. — Все хорошо будет. И нам будет что рассказать детям, будет чем гордиться и знаете, лучше вот так сидеть, чем трусливо не пойми где. Мы свободные люди. И мы будущее этой страны. Мы, а не те, кто трусливо поддакивает.
Руслан отметил, что они уже давно обменялись с Артемом телефонами и теперь посмеивались, обсуждая истории друг друга в инстаграм.
— Ну, со свободой у нас пока трудности, — Виталий Александрович улыбнулся, — но, в целом, не согласиться не могу.
— Вот уж не думала, что однажды пойму, как революционеры жили в семнадцатом, — Лариса тоже улыбнулась, но, скорее, только Максу.
— А в самом деле, — Максим подхватил. — Вроде и смешно, а чем отличаемся. Даже думать уже нельзя. Все запретили.
— Валить надо, — Вадик грустно подвел итог.
— Скоро. Процесс пошел, и похоже на то, что если ничего не изменится, здесь делать будет нечего, — Артем обращался скорее к Вадику, чувствуя в нем коллегу. — Зовут уже.
— Куда думаешь? — Вадик сразу зацепился за волнующую его тему.
— Думаю. Наверное, в Эстонию поеду. У меня друг там.
— Я тоже думаю. Но, наверное, в Чехию. Пока пробиваю варианты, — Вадик вздохнул. — Но, может, образуется.
«Не образуется, — Руслан позавидовал парням. — Хорошо вам. Есть куда валить. А нам в деревню. Бурт не закопали, и завтра тесть закопает меня. Во! Я назвал его тестем? Оговорка по Фрейду».
