Заговор братства - Штробель Арно

Он поднес бокал к губам, но сделать глоток не успел. Послышался голос профессора Глассманна:

— Господин фон Кайпен, есть еще кое-что, что мы бы хотели обсудить.

Фридрих поставил бокал на столик и посмотрел на Глассманна. Он моментально стал просчитывать в голове различные комбинации. Это приглашение на рождественские праздники было идеей Глассманна. Так. Он назвал имена тех, кого, по его мнению, нужно было пригласить. Так! Теперь эти господа стоят перед ним и желают что-то обсудить. Так, так!

Похоже на сговор. Фридрих крайне встревожился, но виду не показал.

— Да, конечно. Мы обсудим все, что представляет для вас интерес, — сказал он очень спокойно.

Глассманн закашлялся.

— Как вы уже сказали, церкви служат более трехсот симонитов. Звучит очень обнадеживающе. Но мы хотим больше знать о деятельности внутри братства. Какой священник и где точно занят? Что делается для их поддержки? На что расходуются деньги, которые мы регулярно выплачиваем братству? Кто какие функции выполняет внутри организации? Мы знаем слишком мало.

Так вот в чем дело! Внешне Фридрих оставался абсолютно спокойным.

— Я охотно предоставлю в ваше распоряжение некоторые документы, господа. В них вы найдете ответ на большинство заданных вопросов. По крайней мере, на вопрос о ваших деньгах. Что касается распределения функций внутри братства симонитов, вы, безусловно, понимаете, что это сугубо конфиденциальная информация. Она не подлежит разглашению. Это требование безопасности. Чем меньше тех, кто о ней знает, тем меньше вероятность, что эти сведения попадут в чужие руки.

— То есть вы нам не доверяете?

Это сказал Гюнтер Крольман, глава строительной империи, и сказал таким тоном, который Фридриху фон Кайпену не понравился. Еще совсем недавно непринужденная атмосфера явно переменилась. В комнате почти физически чувствовалось враждебное напряжение.

— Нет, господин Крольман, всем вам мы безоговорочно доверяем. Но главой братства являюсь я, и только я знаю все имена. Это было правилом и при Германе фон Зетлере, не так ли? Вы хотите иметь информацию о том, на что расходуются ваши деньги? Это ваше право. Все остальное, простите за прямоту, вас не касается.

Мужчины молча переглянулись, а затем кивнули профессору Глассманну. Тот снова обратился к Фридриху, и лицо его при этом походило на лицо игрока в покер, который собирается объявить каре на тузах.

— Назовем вещи своими именами, господин фон Кайпен. Вы еще очень молоды. Кое-кто думает, что слишком молоды для того, чтобы быть руководителем братства. Это была воля Германа фон Зетлера, но мы хотим иметь право решающего голоса. Учитывая те суммы, которые мы вносим в кассу симонитов, это не так много. Мы хотим, чтобы был образован совет, подобный руководству акционерного общества. Этот совет должен собираться регулярно и принимать все важные решения. Мы хотим наблюдать за тем, как будут развиваться события, и настаиваем на том, чтобы нам была предоставлена возможность влиять на все происходящее.

На лбу Фридриха залегла морщина.

— Вы хотите? Вы настаиваете? А вам не кажется, что вы преувеличиваете свое влияние? Господа, ваше финансовое участие в нашем деле безусловно важно. Мы ценим вашу помощь. Но если вы связываете свои пожертвования с невыполнимыми условиями, братство симонитов достигнет своих целей без вас. Вас здесь лишь пятеро, а тех, кто поддерживает нас финансово, больше ста.

Профессор Глассманн улыбнулся так, как будто перед ним стоял неразумный ребенок.

— Нас здесь пятеро, но мы имеем согласие большей части тех, о ком вы упомянули. Они поддерживают наши требования. Не думайте, что мы не знаем друг друга. Большинство из нас принимали участие в деле, когда вы, Фридрих, еще ходили в коротких штанишках. — Он холодно посмотрел в глаза молодому Магу. — Это не просьба, господин фон Кайпен. Это требование, и мы просим вас принять решение сейчас. Мы намерены сообщить о нем завтра другим.

Больше всего Фридриху хотелось немедленно сдавить своими руками морщинистую шею Глассманна. Но сделал он совсем другое — наклонился и погладил Джосса. Физический контакт с собакой всегда успокаивал его, каким бы взволнованным и даже разъяренным он ни был. Верный взгляд этого пса много раз помогал Фридриху фон Кайпену удержать себя в руках в сложных ситуациях. К нему вернулась ясность мысли.

Это блеф, не могут все друзья симонитов, финансирующие их деятельность, быть в заговоре, но тут есть о чем подумать. Прекращение поступления денег из этих источников — это еще не конец братства, но недостаток средств может замедлить продвижение дела. Причем именно сейчас, когда услуги и подарки определенным лицам стали необходимыми для того, чтобы продвигать карьеру священников. А ведь все услуги и подарки имеют денежный эквивалент.

Фридрих выпрямился, оторвавшись от Джосса. Он медленно переводил взгляд с одного на другого, и на каждого смотрел так долго, пока тот не отводил глаза. Только Глассманн выдержал его взгляд.

— Хорошо, господин профессор, мы образуем совет. Он будет состоять из десяти членов. Пятерых, включая вас, называете вы, остальных, включая меня, назначаю я. Другое предложение я вам сделать не могу. Принимайте его или отклоняйте. Во втором случае у меня появятся основания считать, что вы представляете риск для братства.

Он заметил неуверенные взгляды, которыми обменялись мужчины. Они поняли угрозу.

И тут Фридрих повторил свой тост:

— Ваше здоровье, господа!

Он снова выиграл.

12 мая 1962 года, Аахен

Первое заседание нового совета братства симонитов состоялось 12 мая 1962 года в доме профессора Глассманна. Это роскошное здание располагалось среди парка на огромном участка на краю Аахена. Правда, архитектура была несколько странная для Германии — дом напоминал жилища богатых плантаторов на американском юге времен гражданской войны. Плоскую крышу двухэтажного здания, которое на несколько метров выступало вперед, образуя веранду вдоль всего строения, подпирали восемь белых колонн. От большой площадки перед домом мимо роскошных клумб с цветами через парк шли узкие асфальтированные дорожки.

В большом зале первого этажа собрались десять мужчин.

Рядом с Фридрихом, который сидел во главе длинного стола из красного дерева, расположились еще четыре человека, прилетевшие из Южной Африки. По правую сторону от Фридриха сидел Вернер Фисслер. После их ссоры по поводу семейных дел фон Кайпена отношения между ними стали прохладными, тем не менее Фридрих не собирался отказываться от услуг старого врача, потому что в вопросах, касающихся братства, он всегда был на его стороне. Напротив сидел Ганс — бывший спутник Фридриха. Они уже много лет вместе, и Ганс стал его близким доверенным лицом.

Бывший ротный фельдфебель Дитмар Кремер, как и Ганс, после войны последовал за Германом фон Зетлером в Кимберли и с тех пор занимал в созданной им организации важные посты. Рядом с Кремером сидел Курт Шоллер. Адвокат оказался удачным «приобретением» Фридриха. Он занимался всеми юридическими вопросами братства и был директором их частного банка в Вадуце. Помимо умения толковать законы Шоллер проявил себя настоящим финансовым гением, когда речь заходила о том, чтобы отмыть деньги и перевести большие суммы в легальный оборот. Об этом быстро узнали те, кого такие вопросы интересовали, и на банк полился настоящий денежный дождь. Причем облака, из которых этот дождь лился, стояли не только над Европой.

Это были четыре человека команды фон Кайпена. Плюс его полтора голоса, которые ему удалось отстоять после напряженных переговоров. Он держал руль управления в своих руках.

Фридрих выпрямился.

— Господа, я, будучи председателем совета братства симонитов, открываю его первое заседание. Я констатирую, что все члены совета присутствуют. Сначала я намерен дать обстоятельную информацию по запросу профессора Глассманна. Прошу разрешения встать.

Не дожидаясь ничьего согласия, он поднялся и медленно прошелся по залу. В руках у Фридриха была стопка документов.