Песнь Холмов (СИ) - Леонтович Елена "Mrs Adams"
«И ведь как сказал, стервец… — подумала Белла с изумлённым восхищением. — Прямо как его папа».
Гермиона второй раз за день попыталась что-то сказать — и снова только беззвучно раскрыла рот, хлопая ресницами.
Это могло бы продолжаться долго. Что-что, а искусно поддевать собеседников Феликс умел мастерски — и получал от этого явное удовольствие. Но из соседнего помещения, сопровождаемый лёгким скрипом двери и уверенным стуком каблуков по плитке, быстрым шагом вышел мистер Снейп старший.
— Феликс, ты закончил собирать заказы? — его голос звучал ровно, но в нём угадывалась привычная требовательность. — Добрый день, мисс Поттер. Мисс Грейнджер.
Бывший декан Слизерина выглядел гораздо лучше, чем в Хогвартсе. Ушли в прошлое тени усталости под глазами, плечи были расправлены, а взгляд — внимательный, но спокойный. Он казался человеком, нашедшим пусть не покой, но цель. Белла с удивлением заметила, что Гермиона, стоявшая рядом, внезапно покраснела.
— Да, папа. Я всё собрал, — ответил Феликс с достоинством, слегка подняв подбородок.
Северус Снейп повернулся к девочкам, собираясь, по-видимому, сказать что-то формальное, но его опередила Белла, ловко вклинившись в паузу:
— Гермиона подписала контракт со Школой Арифмантики и Рунологии, и я показываю ей город.
Неожиданно заговорила и сама Гермиона, голос её дрожал, но в нём чувствовалась искренность:
— Сэр… Я так и не поблагодарила вас за зелья и лечение. Без них я бы не восстановилась после того… заклятия. Спасибо вам. Большое спасибо.
Снейп только на мгновение задержал на ней взгляд — усталый, проницательный, как будто видел в ней больше, чем она сама в себе. Потом тихо вздохнул и обернулся к сыну:
— Феликс, раз уж тебе всё равно предстоит разносить заказы, проводи этих юных леди до общественного камина. Убедись, что они добрались домой.
Он коротко кивнул девочкам:
— Всего хорошего, мисс, — и скрылся в глубине аптеки, исчезнув за занавеской, ведущей в служебные помещения.
Белла вызвалась помочь со сбором зелий, и вскоре всё было аккуратно упаковано в небольшие коробки, снабжённые защитными чарами. Из аптеки они вышли уже под вечернее солнце — улицы Карнарфона всё ещё были залиты золотым светом, в воздухе витал пряный аромат лаванды и высушенных трав.
Гермиона первой нарушила молчание. Было заметно, что держать язык за зубами — не её стихия.
— А ты где учишься? — с искренним интересом обратилась она к Феликсу. — В Хогвартсе я тебя ни разу не видела.
Феликс чуть усмехнулся, словно ожидая этого вопроса, и с лёгкой иронией ответил:
— Не думаете ли вы, мисс Грейнджер, что Хогвартс — единственная школа на Британских островах?
Он говорил подчёркнуто вежливо, но с тем самым оттенком язвительности, который Белла уже знала — наследство отца.
— Если вам действительно любопытно, то я учусь в ирландской школе магии «Клуайн на Шидх», — продолжил юноша. — Через три года заканчиваю обучение и собираюсь поступать в колледж при Академии Целительства и Зелий в Салерно. Возможно, мисс Поттер составит мне компанию — её потенциал в целительстве весьма обещающий.
— Я… никогда не слышала об этой школе, — немного растерянно призналась Гермиона.
— Неудивительно. Она принимает очень ограниченное число учеников, в основном — по рекомендации и линии древних родов, — с ленцой добавил Феликс, бросив взгляд на Беллу. — Кстати, ты слышала новость? У Фелиции наплыв женихов. Лорд Малфой прислал сватов — подыскивает невесту для наследника. И МакНейр проявил интерес, у него, к слову, трое сыновей. Правда, не совсем ясно, кого именно он «сватает» из всей этой вата́ги.
Белла скривилась с лёгкой усмешкой:
— Н-да, эти двое пытались и ко мне свататься. Но Мэгвин отказала — и весьма решительно. Передай Фелиции мои соболезнования.
Так, перебрасываясь колкими, но лёгкими репликами, подростки неспешно дошли до общественного камина на центральной площади. Сумерки опускались на старинные крыши Карнарфона, витрины магазинов зажглись мягким светом, наполняя улицы уютом и предвкушением вечернего уюта. Девочки простились с Феликсом.
— Белла, — вдруг сказала Гермиона, глядя ей в глаза. — Так вот о чём ты говорила? У профессора Снейпа… есть семья?
— Да, — кивнула Белла. — Знаешь, когда я училась в обычной школе, заметила одну странную вещь. Большинство детей думают, что учителя то ли монахи, то ли магические конструкции: без семьи, без прошлого, без собственной жизни. Только книги и контрольные.
Она усмехнулась, но в голосе звучала тихая грусть:
— А потом я увидела миссис Перкинс — нашу преподавательницу литературы — на рождественской ярмарке. Она была с мужем и дочкой. Девочка радовалась подарку — плюшевому зайцу, которого ей подарил Санта. Они смеялись, ели жареные орешки, и я тогда впервые поняла: учителя — такие же люди, как и все остальные.
Гермиона молчала, прислушиваясь к этим словам с неожиданной серьёзностью. Белла добавила чуть мягче:
— К твоему сведению, профессор МакГонагалл — вдова. У неё есть дочь, тоже мастер трансфигурации. Замужем за французом, работает в магическом колледже в Турине. А профессор Спраут… у неё четверо детей и куча внуков. Она мне показывала колдографии. Очень трогательные.
На каминной решётке затанцевало зелёное пламя. Гермиона посмотрела на подругу с каким-то новым уважением — как будто увидела в ней не просто ученицу, а часть мира, который прежде был ей недоступен.
— Кажется, мне ещё многому придётся научиться, — тихо сказала она.
Белла улыбнулась и шагнула в пламя первой.
* * *
Вечер медленно опускался на Лондон, затягивая окна старого особняка туманной серой пеленой. В кабинете главы Отдела Тайн, где тускло мерцал всего один фонарь под потолком, пахло пергаментом, выветрившимися зельями и пылью древних книг. Тишину нарушил скрип двери.
— Милорд, могу я войти? — раздался хрипловатый голос из коридора.
Томас Гонт, стоявший у окна с бокалом эля, повернул голову.
— Заходи, Уолден. Что тебе удалось узнать?
В помещение вошёл высокий мужчина в кожаном мундире для зачисток — потёртом, с заплатами, но всё ещё хранящем ауру опасности. Волосы Уолдена МакНейра были растрёпаны ветром, лицо усталое, но глаза по-прежнему цепкие и внимательные, как у охотника.
— Немногое, если честно, — буркнул он, бросая на стол свиток с записями. — Я всё же специалист по тварям, а не по людям. Но Дамблдор после той встречи с Риверном держался очень тихо. В течение двух дней он виделся с начальником стражи Азкабана, потом с тремя министерскими клерками. После этого — несколько странных визитов к своему братцу, Аберфорту. Тот, кстати, довольно быстро продал дом в Годриковой лощине. Поторопился, как будто знал, что скоро за ним придут.
Гонт нахмурился, отложил бокал и подошёл ближе.
— Потом что?
— Потом — тишина. С конца июля Альбус вообще перестал пользоваться каминной сетью. А в середине августа о нём будто забыли. Ни слуху, ни духу. Ни один охранный амулет не сработал, ни одна сова не нашла адресата.
— Действительно, немного, — глухо сказал Томас, опускаясь в кожаное кресло. — А сколько раз он встречался с Риверном за лето?
— Не больше пяти. Думаю, тот делал для него какие-то расчёты, возможно, по артефактам или ритуальным линиям. Дамблдор слишком часто приносил с собой запечатанные свитки.
— Международные портключи? Есть следы покупок? Имена?
— Проверили. Все ключи, как легальные, так и подпольные, зафиксированы в списках. Ни самого Дамблдора, ни его доверенных лиц там нет. МакГонагалл, кстати, в ярости. Старик исчез аккурат в разгар расследования. И вдобавок — аудиторская проверка Хогвартса. Кто-то слил информацию о фонде Поттера. Теперь вся документация на столе у ревизоров из Министерства.
Томас задумчиво провёл пальцем по краю карты, разложенной на письменном столе. Над её поверхностью мерцали линии Силы, живые и пульсирующие, отражающие изменения в распределении магии по Британии. Несколько узловых точек едва заметно мерцали красным — признак нарушения баланса.
