Сучки и скандалисты (ЛП) - Карсак Мелани

Я окинула взглядом свою каморку. В углу с потолка капало в ведро. Я уже перестала спрашивать, откуда берется эта вода. Это больше не имело значения. Я была здесь только для того, чтобы смыть грязь и поспать. Как только я немного отдохну, сразу вернусь к выслеживанию Элоди.

Я посмотрела на свою одежду. Настоящее позорище. Неудивительно, что даже возница угольной телеги не захотел меня подвезти.

Я скинула всё, с удивлением обнаружив, что кровь просочилась даже сквозь корсаж до панталон. Что ж, я всегда интересовалась спецификой работы агента Роуз. Любопытство удовлетворено. Пусть оставляет себе свои взрывающиеся клыки. Я наполнила таз мыльной водой и застирала вещи, развесив их на веревке, натянутой через всю комнату. Быстро протерев доспехи, я напомнила себе, что нужно будет отполировать металл, когда проснусь. Кое-как почистила клинок и отложила в сторону. Займусь им позже. Глаза слипались от усталости. Взяв губку, я вымыла волосы и хорошенько отскребла тело, растирая уставшие конечности лосьоном с ароматом гардении, который бабуля подарила мне три Рождества назад. Не помню, открывала ли я его хоть раз до этого. Достала сорочку, которую выудила из шкафа, когда — пусть и на миг — подумывала надеть платье к Квинну. Хоть я и отказалась от этой идеи, у меня не было времени убрать элегантные дамские шмотки обратно.

Легла на свой тонкий матрас и закрыла глаза. Мысли об Эдвине туманили разум. Внезапно представила нас в той самой ванне: теплая вода плещется вокруг, а руки Эдвина обнимают меня.

Я проснулась бог весть сколько часов спустя от звука щетки, скребущей по металлу. В голове стоял туман. Сначала я подумала, что странный звук доносится из коридора. Понадобилось мгновение, чтобы осознать: шумят внутри моей комнаты. Я дернулась к пистолету, который лежал рядом с кроватью, но его там не было. Я вскочила, готовая прикончить любого, кто меня обнаружил, но увидела Львиное Сердце.

Он сидел и чистил мой наруч, бережно придерживая серебряный доспех рукой в перчатке. Он прервался, чтобы смазать металл маслом. Мой кинжал, пистолеты и прочее оружие уже были вычищены и отполированы до блеска. Он взглянул на меня из-под пряди светлых волос.

— Тебе следовало почистить снаряжение перед сном, — заметил он.

— Я устала.

Он поднял наруч, счищая что-то красное и липкое.

— Кто-то знакомый?

Я покачала головой.

— Клыкастый.

Ричард усмехнулся своей волчьей полуулыбкой, которая всегда вызывала во мне неуместный прилив энергии. Словно читая мои мысли, он перевел взгляд на меня.

И тут до меня медленно дошло, что я полуголая. Я посмотрела на свою свободную сорочку. Бледно-абрикосовая ткань почти ничего не скрывала. Грудь едва не выпадала из глубокого выреза, соски просвечивали сквозь тонкий материал — Львиное Сердце только что увидел больше, чем любой другой мужчина в моей жизни.

Слегка улыбнувшись, он отвел глаза и вернулся к работе. Сердце заколотилось в груди, и сотни неподобающих мыслей пронеслись в голове. Мне стоило огромных усилий напомнить себе, что я принадлежу Эдвину Хантеру и что мне нравится Бриони Пэкстон.

Львиное Сердце встал и присел на край моей кровати. Он протянул мне наруч и, снимая перчатки, внимательно всмотрелся в мое лицо.

Встретившись с ним взглядом, я заметила серое кольцо вокруг его голубых зрачков и крошечный шрам у брови. Если не знать правды, он казался бы совершенно обычным человеком. По правде говоря, когда-то он им и был. Просто теперь он стал другим.

Ричард протянул руку и нежно погладил мои длинные волосы, убирая их за плечо, которого он слегка коснулся. Мое сердце забилось еще сильнее.

— Очень красивое платье, — сказал он, коротко взглянув на наряд, висящий на дверце шкафа. — Собираешься куда-то?

— Просто прогулка.

— С кем?

— С кое-кем. Ты меня отвлекаешь.

— От чего?

— От того факта, что я на тебя злюсь.

— Неужели? А мне всегда казалось, что вам не помешало бы немного отвлечься, агент Лувель.

— Возможно, но я предпочитаю сама выбирать, на что отвлекаться.

— И?

— И я настаиваю на том, что позволять тебе отвлекать меня — ужасная идея.

— Но ты сама — сплошное отвлечение. А смесь масла гардении и твоего чудесного аромата роз отвлекает больше, чем я готов признать.

Я тяжело сглотнула, отгоняя видение того, как я тяну Львиное Сердце на себя, как мой язык исследует его рот, и ощущение его тела между моих ног.

Разрази меня гром, Клемени. Возьми себя в руки.

— В таком случае, возможно, тебе не стоит заползать ко мне в окно.

— Я и не заползал. Я вошел через парадную дверь.

— Боже правый, надеюсь, миссис Кольридж тебя не видела.

Альфа хмыкнул.

— Однажды я прокрался мимо лагеря сарацинов. Думаю, с миссис Кольридж я как-нибудь справлюсь.

Я криво ухмыльнулась:

— Хорошо. А теперь, прежде чем случится что-то предосудительное, скажи, зачем ты здесь.

— Я задолжал тебе объяснение.

— О да.

Львиное Сердце вздохнул.

— Моя стая недовольна.

— Почему?

— Потому что они не хотят быть жандармами королевства. Они хотят продолжать свою работу, чтобы их не отвлекали всякой чепухой.

— Чепухой вроде возвращения старых псов Фентона и Сирила?

— Именно.

— И Элоди, которая что-то… замышляет?

— Именно так.

— Они ведь знают, что на них всё еще лежит мандат королевы?

— Знают, но они не в восторге. И, честно говоря, я тоже. Я тоже… отвлечен.

Опять это слово.

— Чем?

— Бриони…

А. Мой желудок скрутило в тугой, ревнивый узел. К моему удивлению, я почувствовала раздражение. Она мне нравилась. Правда. Просто…

— Раз Элоди что-то замышляет, я обеспокоен. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Бриони — невинный человек во всей этой… неразберихе, — произнес Львиное Сердце.

Его слова повисли в воздухе. То, что его сердце принадлежит ей, меня не касалось. Холодность Ричарда до этого позволяла мне задвинуть подальше свои невысказанные, нежелательные и путаные чувства к нему. В этой пустоте моё сердце занял Эдвин. И Бриони мне нравилась. Нравилась. Нравится. Я просто… Но в этот миг я осознала истину. Сэр Ричард Спенсер тоже боролся с этим странным влечением ко мне. Вот почему этот большой и злой волк был таким ужасным искушением. И вот почему он был здесь, по крайней мере отчасти.

— Понимаю, — выдавила я.

— Я… Когда-то, очень давно, у меня была семья. Моя жена и сын погибли, пока я был с королем Ричардом. Они сгорели при пожаре. Меня не было рядом. Я ничего не сделал, чтобы их защитить. Они тоже были ни в чем не повинны. Они умерли, пока я исполнял волю своего монарха. А потом Богу было угодно превратить меня в это, — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки яростного отвращения. — Я не могу допустить, чтобы с Бриони что-то случилось из-за меня. Ты понимаешь?

— Понимаю, но самоустранение не поможет. Наоборот, сейчас самое время показать королевству, что ты — альфа. Элоди — хитрая змея, и она что-то затеяла. Нам нужно остановить её до того, как её план придет в действие. Ты должен раз и навсегда показать им всем: тех, кто вздумает играть с тобой, ждет расплата.

— Или мне нужно договориться.

— Думаешь, старые псы Сирила позволят тебе отступить? Ты сам знаешь, что нет, Ричард. И это ниже твоего достоинства. Они всё равно придут за тобой.

— Не если я исчезну. Не если я оставлю дела сэру Блэквуду.

— Тогда они придут за твоими братьями. Я знаю, ты этого не допустишь. Тамплиеры должны показать, что власть у них в руках. Иначе начнется хаос. Ты неясно мыслишь.

Львиное Сердце снова взглянул на меня из-под своей челки. В его выражении лица промелькнула уязвимость, которой я никогда не видела прежде. Его взгляд скользнул по мне.

— Очевидно, что так.

Я усмехнулась.

— Прекрати. У тебя и так хватает проблем в отношениях. Возможно, рыцарство дорого обошлось тебе в прошлом, и мне искренне жаль, но сейчас ты должен быть тем рыцарем, которым являешься. Сейчас не время для отступления. Я знаю, твои братья предпочли бы зарыться в книги, но Дис [прим. пер.: богиня или дух в мифологии] хорошо сказала: пока ты не покажешь зубы, они будут испытывать тебя на прочность.