Друг племянника. В ловушке запрета (СИ) - Жиглата Кристина
- О чем ты? - я сразу же настораживаюсь, и внутри меня вспыхивает холодный, липкий испуг за племянника. - С ним что-то произошло? С Егором что-то случилось в клубе?!
- Спросишь у него сама, когда он проснется, - беззаботно бросает Илья, сознательно и абсолютно бесцеремонно обращаясь ко мне на «ты».
Это фамильярное «ты» от ровесника моего племянника мгновенно взрывает внутри меня волну праведного гнева. Моё возмущение вспыхивает с новой силой. Мальчишка совсем потерял страх!
- СпросиТЕ! - ледяным тоном поправляю его я, сверля парня яростным взглядом. - Я тетя твоего лучшего друга, Илья. И я очень хочу, чтобы ты твердо помнил об этом, когда обращаешься ко мне или когда находишься со мной рядом в одном пространстве! Свои клубные замашки оставь для малолеток.
Илья тут же хмыкает, глядя на меня сверху вниз с каким-то нескрываемым, хищным превосходством. Моя напускная строгость его ни капли не пугает - скорее, раззадоривает. После чего его тяжелый взгляд медленно, дразняще опускается ниже. Туда, где запахивается мой изумрудный халат. Из-за того, что я со всего размаху врезалась в него, а потом отчаянно возилась в его руках, тонкая ткань шелка съехала в сторону, открывая взору парня особо глубокое, откровенное декольте. А поправить запах халата я не могла - мои руки были зажаты между нами. Моя практически обнаженная грудь сейчас была у него как на ладони.
- Охренеть вид… - хрипло слетает с губ Ильи, и в его глазах вспыхивает самый настоящий, первобытный голод.
Я прекрасно понимаю этот его плотоядный взгляд и двусмысленные слова. Кровь мгновенно приливает к моим щекам от жгучего стыда, и я начинаю еще активнее, из последних сил вырываться из его стального плена.
- Убери от меня свои руки! Немедленно! - уже не на шутку паникую я. - Ты друг моего племянника, Илья! Очнись! Мне уже далеко за тридцать, а тебе… тебе хоть двадцать-то лет исполнилось?!
- Мне плевать на возраст… Я тебя хочу! - неожиданно рычит он, резко подаваясь вперед.
Илья обжигает мою кожу своим горячим, мятным дыханием, окончательно шокируя меня этой дикой, первобытной прямотой. Мой разум отказывается верить в происходящее.
- А мне не плевать! Прекрати…
- Ты так не считала вчера ночью, когда хрипло стонала от моих ласк в гостиной на диване, - цинично с издевкой поддевает он.
Одним мощным движением Илья делает шаг вперед, буквально вдавливая меня спиной в холодную стену коридора. Его массивное, влажное тело прижимает меня намертво, лишая малейшей возможности сдвинуться с места. Одеяние из полотенца на его бедрах касается моего халата, и я отчетливо чувствую его твердое, бешеное возбуждение. Илья вплотную, почти касаясь моих губ, склоняет свою голову.
- Это была ошибка… Чудовищная ошибка… - в полном отчаянии шепчу я, чувствуя, как под его гипнотическим напором стремительно тает моя последняя воля к сопротивлению.
- Хочешь, докажу, что нет? - летит его наглый, самоуверенный и до безумия сексуальный ответ.
А в следующий миг Илья полностью отключает мне мозг. Он жадно, властно, до боли впивается в мои губы сокрушительным, собственническим поцелуем.
Его язык бесцеремонно врывается в мой рот, сминая любое сопротивление. Он целует меня так дико, голодно и глубоко, что у меня в ту же секунду подкашиваются колени. И если бы Илья сейчас не держал меня мертвой хваткой за талию, практически вжимая в стену, я бы совершенно точно прямо сейчас беспомощно сползла по ней и упала на пол…
Глава 6.
Глава 6.
Я отчаянно отклоняюсь назад, пытаясь увернуться от его настойчивых, обжигающих губ, но Илья даже не думает отступать. Его большая ладонь грубо, властно хватает меня за подбородок, намертво фиксируя лицо, и он снова с силой впивается в мои губы. Жестко, голодно, не оставляя ни единого шанса на глоток воздуха.
Между нами в узком коридоре начинается какая-то безумная, бессмысленная возня. Я пытаюсь вырваться, бьюсь в его руках, кручусь, но этим делаю только хуже. Шелковый пояс моего изумрудного халата окончательно развязывается, и полы одежды полностью распахиваются в стороны, обнажая меня. Одновременно с этим единственное полотенце, державшееся на бедрах Ильи, с тихим шорохом соскальзывает и падает к его ногам.
В ту же секунду наши абсолютно обнаженные тела соприкасаются. Кожа к коже.
Грубый, первобытный контакт бьет по рецепторам почище электрического тока. Я своим подтянутым животом отчетливо, до мельчайшего нюанса чувствую его каменный, пульсирующий стояк. Ощущаю всю его звериную, рвущуюся наружу мужскую силу. И это осознание на миг меня просто парализует. Дикий, пьянящий шок прошивает сознание насквозь, заставляя меня буквально замереть на месте и перестать брыкаться.
Илья тоже мгновенно замирает, улавливая мою вспыхнувшую капитуляцию. Его хватка на подбородке ослабевает, но вместо этого он широкой пятерней зарывается глубоко в мои растрепанные, пахнущие шампунем волосы. Он жестко фиксирует мою голову, слегка запрокидывая ее назад, подставляя мою шею под удар. Упершись своим горячим лбом в мой лоб, он тяжело, рвано дышит мне прямо в губы. Воздуха между нами больше нет. Есть только этот сумасшедший, плавящий коридор интимный жар.
- Блядь, какая же ты… - хрипит он куда-то мне в губы, с трудом сдерживая рвущийся изнутри рык.
- Пусти! - отчаянно рычу я в ответ, хотя мой голос звучит скорее беспомощно, чем грозно.
Я из последних сил пытаюсь толкнуть его в широкую грудь, упираясь ладонями в его мокрую кожу, но он неподвижен, словно каменная глыба. Мало того что он невероятно высокий и огромный по сравнению со мной, так еще и эти его литые, каменные мышцы… Сейчас я отчетливо, слишком детально чувствовала их рельеф под своими дрожащими пальцами. И признаюсь самой себе - это было самой настоящей, изощренной пыткой для моего изголодавшегося организма.
Я ведь тоже не железная. Я обычная женщина из плоти и крови, которую слишком долго никто не обнимал с такой дикой, безумной страстью. Но мой мозг еще работал. Пока еще отчаянно цеплялся за остатки здравого смысла.
- Я хочу тебя, - глухо повторяет он, еще сильнее вжимая свой пах в мое податливое тело, заставляя меня тихо всхлипнуть.
- Илья… Не смей! - бросаю я, пытаясь включить остатки строгости. - Ты не можешь… это аморально, это неправильно и…
Я так и не договариваю свою глупую, бесполезную лекцию о морали. Он резко, бесцеремонно закрывает мой рот своими губами, обрывая протест на взлете. А затем его сильные руки мгновенно опускаются ниже, подхватывают меня под ягодицы и легко отрывают от пола. Моё тело реагирует быстрее разума - я рефлекторно обхватываю его широкие бедра ногами, намертво цепляясь за своего личного палача.
Илья, даже не прерывая нашего сумасшедшего поцелуя, делает резкий шаг в сторону. Свободной рукой он наотмашь толкает дверь, ведущую в мою спальню, и стремительно заносит меня внутрь, отрезая нас от всего остального мира…
Глава 7.
Глава 7.
Как только тяжелая дубовая дверь за нами захлопывается, я вздрагиваю. Этот резкий, глухой звук словно вырывает меня из вязкой дымки наваждения. Секундное оцепенение спадает, уступая место ледяной, отрезвляющей панике. Сердце испуганной птицей начинает биться о ребра. Я наконец-то вспоминаю и отчетливо понимаю, где мы находимся и, главное, в чьих я руках. В руках мужчины, который сейчас кажется мне абсолютно неуправляемым стихийным бедствием.
От этих мыслей по коже пробегает мороз, и я снова начинаю отчаянно, дико брыкаться. Пытаюсь вырваться из его стального захвата, извернуться, высвободить хотя бы одну руку. Но Илья, конечно, даже не думает меня отпускать. Мое сопротивление для него - как легкий весенний ветерок для вековой скалы. Его пальцы намертво впиваются в мое тело.
Поняв, что силой мне не повернуться, я перехожу к отчаянным мерам. Начинаю яростно царапать его плечи и шею ногтями, бить кулаками по груди, оставляя на коже красные следы. Впиваюсь зубами в его губы - больно, до крови. Я кусаю его в безумной надежде, что эта вспышка боли наконец-то отрезвит его, собьет эту дикую спесь и поможет прийти в себя. Мне нужно, чтобы он просто очнулся!
