Друг племянника. В ловушке запрета (СИ) - Жиглата Кристина
Но всё тщетно. Что бы я ни делала, как бы ни пыталась причинить ему дискомфорт, это только сильнее распаляло парня. Мои удары и укусы не пугают его, а вызывают лишь протяжный, хриплый, почти звериный стон, от которого у меня внутри всё переворачивается. В этом звуке нет боли - в нем лишь первобытное, пугающее торжество.
- Илья, блядь… - кричу я, задыхаясь от нехватки воздуха и захлебываясь собственной яростью.
Я набираю в легкие побольше кислорода, готовая высказать ему в лицо целую тираду накопленного возмущения, отборных матов и жгучего недовольства. Я хочу уничтожить его словами, заставить отступить. Но он не дает мне вставить и слова. Илья резко, одним мощным движением бросает меня на кровать, обрывая все мои крики на корню.
Воздух с шумом вылетает из моих легких, когда я падаю на мягкий матрас. Голова слегка кружится, и в следующий миг моему взору открывается он. Мой взгляд испуганно фиксирует его идеальное, божественное, рельефное обнажённое тело. Каждая мышца на его торсе перенапряжена, а ниже… вздыбленный огромный член, который не оставляет никаких сомнений в его дальнейших намерениях. Этот вид заставляет мое горло пересохнуть от первобытного страха вперемешку с чем-то еще, в чем я ни за что себе не признаюсь.
Да и сама я в этот момент была далеко не в лучшем состоянии. Шёлковый халат от резкого падения полностью распахнулся. Когда я упала спиной на простыни, то оказалась перед Ильей в максимально откровенной, уязвимой позе - с обнажённой грудью и невольно разведёнными ногами. Вся моя напускная строгость и защита разлетелись в пух и прах за долю секунды.
Илья жадно, не отрываясь, скользнул по всему этому великолепию своим потемневшим, почти черным от вожделения взглядом. В его глазах горел такой первобытный голод, что у меня перехватило дыхание. Смотря на него снизу вверх, я отчетливо поняла: он не отступит. Не остановится. Как бы я сейчас ни умоляла, какие бы разумные доводы ни приводила, он просто не услышит.
Он хотел меня… Почему-то хотел настолько сильно, что буквально терял рассудок, стоило мне оказаться рядом. Особенно когда я была голой, беззащитной, предоставленной его воле.
Внутри меня вспыхивает горькая, растерянная мысль. Ну да, я не была уродкой. Скорее, наоборот. В свои тридцать пять лет я выглядела максимум на двадцать пять. Природа наградила меня хорошей генетикой, но и я сама вкладывала колоссальные усилия в свой внешний вид. Я маниакально следила за фигурой и внешностью. Спускала значительную часть заработанных денег на дорогие косметические процедуры, качественные кремы, массажи и регулярно, до седьмого пота, посещала спортзал.
Сейчас, наконец-то, я могла себе это позволить. Самый тяжелый период остался позади. Мой племянник Егор подрос, стал совсем взрослым и самостоятельным. Он устроился на подработку на СТО, увлекся машинами и теперь частично мог сам себя обеспечивать, закрывая свои базовые мужские хотелки. Мои руки больше не были связаны вечной экономией на себе ради племянника. Поэтому, да… объективно, я была очень привлекательной женщиной. Ухоженной, подтянутой, манящей.
Но… Черт возьми, но! Разницы в возрасте должно было с лихвой хватить Илье, чтобы раз и навсегда отвернуть его от меня. Она должна была стать той самой непреодолимой стеной, которая заставила бы его воспринимать меня как старшую, как табу, но уж точно не как объект сумасшедшего вожделения. Это противоречило всей логике! Но Илью эта разница не то что не отворачивала - его, вопреки здравому смыслу, наоборот, только сильнее ко мне примагничивало. Чем больше я закрывалась, тем яростнее он наступал.
Он точно ненормальный. Псих. Сумасшедший. Если он думает, что я вот так просто на это соглашусь… С ним. С другом моего племянника.
Осознание собственного обнажения обжигает стыдом. Я судорожно, ломая ногти о ткань, начинаю закутываться обратно в халат. Пальцы не слушаются, скользят по шёлку, я отчаянно пытаюсь прикрыть от его раздевающего взгляда хотя бы грудь, хоть что-то, выстроить между нами хлипкую преграду из одежды.
Илья реагирует мгновенно. Ловит мои запястья в свои широкие ладони, жестко перехватывает руки и поднимает их над моей головой. Мои попытки спрятаться проваливаются. Распластав меня на кровати и полностью лишив возможности двигаться, он тяжелой, горячей массой наваливается сверху.
Я чувствую кожей его бешеное сердцебиение, его обжигающее дыхание на своем лице. Он сразу же уверенно и безапелляционно размещается между моими разведенными ногами, лишая меня последнего шанса на побег. Теперь между нами нет свободного пространства - только чистая, концентрированная опасность и его безумное желание, подчиняющее себе всё вокруг.
Глава 8.
Глава 8.
Удерживая обе мои руки над головой всего одной своей массивной ладонью, Илья медленно, тягуче спускается поцелуями вниз по моему телу. Его губы, горячие и властные, оставляют на нежной коже шеи, ключиц, а затем и живота жадные, всасывающие следы. Я чувствую каждое его тяжелое дыхание на своем теле, и это сводит с ума.
Он опускается всё ниже, пока его голова не оказывается у меня между ног. Секунда - и его горячие губы безжалостно, уверенно накрывают мои влажные от безумного возбуждения складки.
Я вздрагиваю всем телом, словно от мощного удара током, и рефлекторно пытаюсь выгнуть бедра, ускользнуть от этого порочного, слишком интимного поступка. Но сбежать от него невозможно. Илья с силой упирается своей второй свободной рукой в мое бедро, намертво удерживая меня на месте и лишая малейшей возможности сдвинуться хотя бы на миллиметр. А дальше… дальше он просто отключает мою способность дышать.
Мужчина усиливает движения, его язык точными, дразнящими ударами проходится по клитору, заставляя меня буквально кричать, выть и сходить с ума от запредельного, концентрированного удовольствия. В оральных ласках этот парень был более чем умел. Настоящий, порочный мастер. Хотя, признаться честно, меня в принципе не часто баловали подобным другие мужчины за всю мою жизнь. Мой скудный прошлый опыт не шел ни в какое сравнение с тем, что творил этот татуированный здоровяк прямо сейчас. Я слишком отчетливо понимала, что Илья делает это чертовски искусно, грязно и охренительно приятно. До искр перед глазами.
Через несколько секунд этого непрекращающегося порочного действия мой мозг окончательно сдается и напрочь отключается. Твердая броня моих принципов рассыпается в прах, оставляя на поверхности только чистые первобытные инстинкты и губительное, раздирающее изнутри желание получить еще больше. Спеси и гордости больше нет. Из моего горла один за другим начинают вырываться громкие, несдерживаемые стоны, переходящие в хриплую, отчаянную мольбу. Я зову его по имени. Сама, своими губами умоляю парня, которого еще пять минут назад гнала прочь. Я не могла это контролировать, не могла думать о том, что правильно, а что аморально. Я просто тонула в этом диком кайфе, не в силах сопротивляться.
А Илья продолжает терзать мое лоно без остановок, еще сильнее наращивая темп и глубину движений своего языка. Мое тело натягивается как струна, пальцы ног судорожно поджимаются, и вскоре, очень быстро, меня накрывает волна невероятного, разрушительного оргазма. Я буквально бьюсь в конвульсиях чистейшего удовольствия, выгибаясь на простынях и плавая где-то там, в блаженном небытии.
И пока я еще нахожусь в этой сладкой прострации, пытаясь прийти в себя и поймать ртом воздух, Илья резко приподнимается на руках над моим телом. Короткий, хищный взгляд потемневших глаз - и одним мощным, резким движением бедер он до упора проскальзывает внутрь меня.
- А-ах!.. - этот звук срывается с моих губ неосознанно, когда он заполняет меня всю, до самого дна, не оставляя свободного пространства.
Я слышу, как тяжело, загнанно он дышит над моим ухом, как из его груди вырывается хриплый, утробный стон удовлетворения. Всем телом чувствую, как бешено и сильно колотится его сердце о мою грудную клетку. Каждая мышца его огромного тела сейчас натянута до предела, как стальной трос. Он откровенно груб в своих движениях, жаден до моего тела, берет свое по праву сильного, но я отчетливо ощущаю, как отчаянно он пытается сдерживаться, чтобы не взять слишком много и не причинить мне боль.
