Корпорация «Автократия». Диктаторы, которые хотят править миром - Эпплбаум Энн
Но вслед за этим их охватывает гнев. Они злятся, потому что их положение ухудшилось, надежды растоптаны, а их лидеры их разочаровали.
Жителям большинства современных демократических стран истории Лопеса и Маварире наверняка покажутся ужасными и жестокими. В то же время описания линчевания в сети, целенаправленных клеветнических кампаний, фальшивых обвинений и ложных нарративов могут показаться им знакомыми. Технологии, созданные в Кремниевой долине, и пиар-ходы, придуманные на Мэдисон-авеню, давно смешались с диктаторскими стратегиями — результатом стали координируемые кампании сетевой травли, которые широко используются не только онлайн-активистами в кампаниях по «отмене» или интернет-сварах, но и демократически избранными правительствами и лидерами по всему миру. Больше того, они часто становятся тревожным сигналом упадка демократии.
Именно так было в 2020 году [304], когда заместитель польского министра юстиции и член правящей в то время национал-популистской партии «Право и справедливость» нанял профессионального тролля — и та начала преследовать судей, которые в своих вердиктах и публичных комментариях критиковали политику правительства. Она отправляла вульгарные открытки председателю Верховного суда Польши и рассылала клевету о другом судье всем его коллегам и ему самому. Она писала о судьях в сети («Идите на хер, — написала она в одном посте [305]. — Вы позорите честных судей и бесчестите Польшу»). О своей деятельности она рассказала одному новостному сайту, и только поэтому о ней стало известно: это была лишь капля в море широкой правительственной кампании по подрыву судебной власти как института и верховенства закона в целом.
Кампания против мексиканского политолога, обозревательницы, феминистки и активистки Дениз Дрессер [306] имела схожие черты. Начиная с 2020 года президент Мексики Андрес Мануэль Лопес Обрадор регулярно нападал на неё на своих ежеутренних пресс-конференциях. Дрессер критиковала президента с левых позиций; поскольку Лопес Обрадор также называл себя человеком левых взглядов, он, возможно, чувствовал, что её атаки на попытки его правительства политизировать судебную систему и избирательную комиссию представляют особую угрозу. В ответ он выставлял Дрессер «элитой», «консерватором», человеком, идущим «против народа», и, конечно же, государственной изменницей.
Интернет-тролли президента (некоторые — очевидно профессиональные, другие, вероятно, примкнули добровольно) на этом не остановились. Они называли Дрессер старой, уродливой, сумасшедшей, писали, что она пустое место и на неё влияет менопауза. Они придумывали и развивали сюжеты о её разводе и других аспектах её личной жизни, создавали мемы, изображающие её в смирительной рубашке. Когда она письменно выступила в поддержку Украины, её нарисовали в образе «разжигательницы войны», несущей бомбы. Люди тайком снимали её в общественных местах; на одной из таких фотографий, сделанной в Starbucks, казалось, что у её платья расстёгнут лиф. Эта фотография стала вирусной и сопровождалась комментариями о том, что Дрессер живёт одна и страдает слабоумием.
Ей присылали и угрозы, к которым приходилось относиться всерьёз. В 2022 году Мексика была самой опасной в мире страной для репортёров за пределами зон боевых действий, и возможность насилия со стороны наркобанд, других преступников и разъярённых поклонников президента до сих пор вполне реальна. Если Путин может отдать прямой приказ убить человека, то нелиберальные лидеры вроде Лопеса Обрадора и Ярослава Качиньского, главы польской партии «Право и справедливость», просто направляют ненависть в нужную сторону и ждут, что произойдёт. В Польше клеветническая кампания против мэра Гданьска Павла Адамовича трагически закончилась в 2019 году, когда человек, насмотревшийся в тюрьме государственного телевидения, выбежал на сцену во время публичного мероприятия и ударил мэра ножом. Адамович скончался через несколько часов.
В прошлом американское правительство также злоупотребляло полномочиями, преследуя отдельных лиц. ФБР успешно прослушивало, преследовало и использовало в собственных целях [307] Мартина Лютера Кинга. Президент Ричард Никсон пытался [308] (хотя и безуспешно) усложнить жизнь своим врагам с помощью налоговой службы. В современной Америке, по крайней мере сейчас, пока я пишу эти строки, нет примера, чтобы федеральное правительство применяло все инструменты государства — правовые, судебные, финансовые — в сочетании с современной кампанией сетевой травли для борьбы с личными врагами президента. Однако нетрудно представить, как это могло бы произойти.
Дональд Трамп и на посту президента, и после стремился разжечь гнев и даже возбудить насилие против неугодных ему людей, включая федеральных судей. Он и его сторонники преследовали по всей стране сотрудников избирательных комиссий, не согласных с его ложными обвинениями в краже результатов выборов. Он опубликовал номер телефона [309] лидера большинства в Сенате Мичигана, и тот получил четыре тысячи сообщений с угрозами; он разгласил личные данные спикера Палаты представителей Пенсильвании — и его дом осадили протестующие. Вместе со своей командой он ложно обвинил двух сотрудниц избирательных участков в Джорджии, Шайю Мосс и её мать Руби Фриман, в том, что они набивали чемоданы незаконными бюллетенями, и это обвинение вызвало шквал преследований, зачастую расистских, который продлился много месяцев. В 2023 году Трамп выразил намерение использовать Министерство юстиции, чтобы арестовать своих врагов, но не потому, что они в чём-то виноваты, а потому что, если он вернётся на пост президента, он хочет «возмездия». Если ему когда-нибудь удастся натравить на своих противников федеральные суды и правоохранительные органы наряду с сетевыми троллями, слияние автократического и демократического миров будет завершено.
Эпилог:
Объединённые демократы
Во дворце Владимира Путина на Чёрном море есть ледовая арена и кальянная. Си Цзиньпин живёт и работает на территории бывшего императорского сада. Диктаторы всего мира встречаются в гостиных с позолоченными люстрами и мраморными каминами.
Демократы собрались в обветшавшем отеле под Вильнюсом, с тёмными коридорами и окнами в лес. Здесь осенью 2022 года проходил первый в истории Всемирный конгресс свободы, объединивший борцов с автократиями со всего земного шара. В плохо освещённых комнатах за длинными столами политики и активисты из России, Зимбабве, Ирана, Южного Судана, Северной Кореи, Никарагуа, Руанды, Кубы и Китая встретились с коллегами из Венесуэлы, Сирии, Камбоджи, Беларуси и Уганды.
Скромная обстановка, но богатый опыт. Я разговорилась с молодым человеком в твидовом пиджаке. «Вы, наверное, думаете, что я из Гонконга», — сказал он. На нём были очки в тонкой металлической оправе, и он говорил на отрывистом английском, характерном для бывших британских колоний. Да, ответила я, я действительно так решила. «А я из Северной Кореи», — сказал он. Это был Тимоти Чо. Брошенный родителями в девять лет, он вырос бездомным, дважды бежал из Северной Кореи, четырежды сидел в тюрьме и на момент нашего знакомства пытался выдвинуть свою кандидатуру от Консервативной партии в парламент Великобритании.
Ранее в тот же день перед группой выступил Боби Вайн, угандийский музыкант и кандидат в президенты — возможно, он бы победил, если бы голоса были подсчитаны правильно. Он возражал против использования слова «оппозиция». Нет, утверждал он, мы не оппозиция, мы — выбор, причём лучший выбор: «Мы должны использовать позитивный язык. Мы не жертвы». Вечером я разговаривала с парой россиян, которые предпочли остаться неизвестными. Они вели тайную кампанию против мобилизации — помогали соотечественникам, желающим избежать армейского призыва, найти адвокатов и получить юридическую консультацию. Они приняли судьбоносное решение не уезжать из России, потому что считали, что убедить людей не воевать — лучшее, что они могут сделать, чтобы положить конец войне с Украиной.
