Последний выключает свет - Калинин Сергей
— Что-то письма мне странные приходят, — Лена обмолвилась, когда они подготовили очередной обзор.
— Поклонники падают к ногам? — Руслан понимал, что причина беспокойства была в другом. Не волновалась бы Лена из-за банальных влюбленных сумасшедших.
— Пишут, что интерес ко мне в структурах. Ты, если что, не бросишь Юлю? Она к тебе тянется.
— Думаешь, все так плохо? — волнение девушки передалось и ему.
— Не знаю.
— Думаю, нет дыма без огня. Давай паузу возьмем. Не выпускай новые видео. Исчезни. Забудут, а там видно будет.
— Нельзя. Это же канал. Подписчики ждут, и потом сложно будет начинать заново. Да и пойми, я же ничего не делаю противозаконного…
— Это ты так считаешь.
— Так ты нас не бросишь? Ты не ответил.
— Конечно, не брошу! Что за мысли у тебя такие?
— Не мы такие, жизнь такая. — В голосе Лены сквозила неприкрытая грусть. — Странно все. Странно и зыбко. — Она говорила спокойно с большими паузами между словами. — Странно знаешь что? Как-то быстро очень. Очень быстро. Я ведь только начала.
— Год назад никто и не заметил бы. Сейчас иначе все.
Но выпуски они записали. И Лена не изменила решения и не собиралась сворачивать свой проект. И снова провожал, и снова стояли у березы, и снова не хватило духу сказать что-то важное. «Устроюсь, решу как-то с деньгами, что-то нужно определенное, а потом сделаю предложение. И увезу отсюда. Скорее. Нужно что-то думать. Непременно думать, — Руслан вошел в дом, погруженный в свои мысли. — И губы ее были рядом, и смотрела она с вопросом, словно ждала. Ждала? Или нет? Старый стал. Неуверенный. Раньше так не задумывался. Сгреб бы в охапку, и пикнуть не успела бы. Точно старый», — мысленно разговаривая сам с собой Руслан плюхнулся на кровать и достал телефон. Сайт выбросил новые видео с каналов, на которые он был подписан. Громкие названия выпусков, чаще всего, не соответствовали заявлениям, но глаз невольно зацепился за слова: «Cosa Nostra областного масштаба».
Через пять минут он откинулся на подушку, уставившись в потолок и лихорадочно анализируя увиденное. Еще раз открыл видео. Семьдесят пять тысяч просмотров, и это за три часа. Понятно, скоро видео с тестем в бане разойдутся и по другим каналам. Понятно было и другое, установить у кого была эта информация, труда не составит и, скорее всего, его имя уже где-то звучит, всплыв из забвения. «Кретин! Как я мог? Черт! Так просто! И вариантов нет», — Руслан зажмурил глаза, надеясь, что это сон.
Ведь он уже забыл о том пакете. Казалось, что это несерьезно. И сам также отнесся, безответственно, наивно. Нужно было проверить, убрать лишнее. Нет, он там нигде фамилию не оставил. И должности нет. Но теперь и не нужно. Там есть тесть и есть то видео, который один раз уже упоминалось в их разговоре. Поверить, что снимал еще кто-то будет непросто. И если бы только видео. Свел счеты, и нет никакой здесь политики. Но дальше шли схемы выделения участков, продажа с аукционов, где все свои и все решено, снятие с баланса и продажа государственной собственности. Вроде чистая уголовка, но только канал не тот. «Если бы пакет в прокуратуру занес мог бы и героем стать, а здесь выходит слил не тем. Значит, и тема уже не та». — Итог размышлений выглядел грустно. Единственное, что решил для себя — стоять на том, что пакет с документами потерял, а собирал все эти сведения не для продажи, а для органов. «Скажу, что за правду хотел бороться, но получилось не очень удачно. Может, и проканает», — даже с этой мыслью, казавшейся логичной и оптимистичной, уснуть не получалось. Времена были не те, и объяснять бесполезно, да и шито все белыми нитками, и надеяться оставалось лишь на чудо.
Но ни завтра, ни послезавтра ничего не случилось. И можно было бы даже забыть об этом видео, если бы не вышло новое, где к банным делам добавились рестораны известного в городе человека. А затем, буквально сразу, грянула новая программа, где разобрали Дягилева. Прошлись по нему основательно. Особенно удивило, что изложенные им факты прошли как главные аргументы, а фигура самого Дягилева обросла интересными подробностями, которые и для него оказались новыми и неожиданными. Выходило, что и срок имел соратник тестя, и связи в криминальном мире серьезные. «А ведь я думал об этом. Когда он Тихона из ресторана выставил, а тот и не пикнул, ведь странным показалось. Но как-то упустил из вида. На случайность списал», — Руслан вспомнил момент, когда буянил в зале известный авторитет, и даже охрана побоялась связываться. А Вадик вмиг утихомирил. Тот и слова не сказал.
Вечером Лена заметила настроение Руслана:
— Что-то случилось? — Она улучила момент, когда во дворе они были вдвоем.
— С чего ты взяла? — Руслан всегда отвечал на вопрос вопросом, если не находил вразумительных объяснений, потому поспешил поправиться, знаю, что эта его манера часто вызывает у собеседников раздражение. — Все нормально. Задумался.
— Там видео вышло. Не смотрел? Про наших героев из облисполкома.
— Смотрел, — он попытался придать лицу хоть какое-то подобие безразличия.
— Ничего не скажешь?
— А что там говорить. Кто в баню, кто бабки отмывает. Чаще и то, и другое. Обычное дело.
— А Калачев тебе как? Вы с ним не знакомы случайно?
— Ты что-то знаешь? — Руслан напрягся. — Справки наводила?
— Нет. Просто показалось. Тарас говорил, что, когда меня ты отмазывал в тот раз, в облисполком заходил. В общем, совпадений много. Так расскажешь?
— В другой раз.
В этот момент появился Виктор, и разговор свернулся сам по себе. Потом ужин, где за столом этих тем касаться категорически не стоило. Потом немного почитали с Юлей, пока Лена мыла посуду. Она проводила его до калитки, остановились, замерли без слов. Кажется, она хотела что-то сказать, и уже набрала воздуха. И он вдруг решил, что скажет сам, первый. И Лена заметила этот его порыв, замерла в ожидании, а он… Он вдруг испугался. Неловко улыбнулся, взял ее за руку.
— Все хорошо будет.
— Обязательно будет, — Лена провожала его взглядом, чуть склонив голову, вздохнула. «Все придется самой делать. Нерешительный ужас просто», — подумала про себя и побежала в дом. Вечер был холодный. Впрочем, как обычно бывает холодной осень в деревне, где вечером, выходя во двор, приходится ежится от студеного, пропитанного мокрой свежестью воздуха, и хочется скорее в дом, к печке, к теплу и уюту.
Казалось, его жизнь стала проще некуда. Был этап чиновничьей карьеры, и там ожидаемо нервы, как струна. Но и было понятно, ради чего. На кону деньги, а за них можно и понервничать. Потом… Потом вдруг простое и понятное счастье: не болит голова, есть сигареты, а вечером положен еще стакан. «Кажется, я в то время вообще забыл, что такое нервы. И надо же мне было так ввязаться. Вот нашел себе приключения. Ну, сиди молча, сопи в две дырочки и радуйся. Нет же! На тебе! Герой не пойми чего. Утром надо зайти к Моисеевичу. Расскажу суть и предупредить надо. Если заберут, чтобы хоть за домом присмотрел. И Лена сегодня поникшая была. Видно, пытается шутить, а глаза выдают. Что-то явно сказать хотела, да как-то не получилось и поговорить. Завтра объяснюсь. Вечером придет писать обзор и поговорю. Нет. Наберусь смелости и поцелую. А там пусть что будет», — долго лежал, ворочался и показалось, что уснул под утро, да и приснилось что-то ужасное. Он не помнил, что именно и все пытался оживить в памяти события, которые заставили проснуться в напряженном ожидании чего-то плохого.
За окном было еще темно. Потянулся к телефону, глянуть время, когда услышал звук машины. В тишине деревенского раннего утра этот шум приближался, и внезапно, очень смутно, мелькнула картинка из сна: дорога. тонированный микроавтобус и боль. Он вдруг увидел себя словно со стороны, и показалось, что уже было это с ним, и осталось лишь дождаться, когда гости войдут в дом. Прикрыл глаза, словно стараясь насладиться мягким теплом постели, и стало невыносимо горько, что вернуться в тишину и уют ему предстоит совсем нескоро. Шум нарастал, наверное, проехал дом Зинки. «Сейчас. Если у Моиссеича не тормознет, то ко мне. Или дальше? А что там дальше? Охотники, может?», — мысли промелькнули почти мгновенно. Последние сомнения развеялись, когда у дома шум внезапно оборвался и выстрелом хлопнула закрывшаяся дверь авто. Руслан сел на кровать, вглядываясь в дверь, которая должна была распахнуться с секунды на секунду.
